Все, что мы когда-то любили

Как было мерзко, как она ненавидела себя! Как стыдилась своих мыслей и чувств! «Просто мы друг от друга устали, – оправдывалась она, – столько лет в такой тесноте! Выход один – разъезжаться, тогда сохранится семья».

Но как и куда? Только тогда, когда она, Даша, начнет зарабатывать. А по-другому никак. Мамино «эту квартиру я хочу сохранить для тебя и для Поли, и я уверена, что папа думал бы так же» разговоры о размене исключало. Выходит, надо ждать. Ждать Дашиных успехов. А будут ли они – вопрос. Да и сколько их, этих «успехов», придется ждать?

Все было грустно. И снова мелкие ссоры и придирки с ее стороны. Понимая причину ее раздражения, Мишка комплексовал и обижался. И оба отчетливо понимали, что они отдаляются друг от друга.

Мишка, самый родной человек. Самый близкий и верный друг, лучший собеседник, лучший товарищ. Лучший любовник. Лучший отец. И почему все катится в тартарары?

Даша вспоминала, как Мишка рассказывал сказки, если ей было грустно, если она не могла долго уснуть, если просто хандрила. Сказочник из него был еще тот! Но от этого было еще смешнее. Мишка все перевирал, переиначивал известные сюжеты, сочетал несочетаемое – словом, сплошной цирк. Ну вот, например, Золушка выходила замуж за папу Карло, переезжала в его каморку, и вместе они воспитывали непослушного Буратино. Правда, у Буратино вскоре появлялась сестра. Нет, не Мальвина, о чем вы, – Золушка рожала Герду из «Снежной королевы». Или вот так – Красная Шапочка выходила замуж за Кая, а Дюймовочка – за Гулливера."

"Даша делала вид, что злится, но тут же начинала смеяться – слишком нелепыми, хоть и забавными были герои и сюжеты Мишкиных сказок.

А кончалось всегда как обычно.

– И жили они долго и счастливо, – почему-то вздыхал Мишка.

– Кто? Дюймовочка и Гулливер? Когда он был обычного роста? Ты извращенец, мой друг! – вопила Даша и швыряла в мужа подушку. – И вообще, – делано возмущалась она, – ты можешь хоть один раз рассказать сказку нормально?

Теперь возмущался он:

– А что здесь ненормального? Лично мне кажется…

И в него снова летела подушка.

– И кстати, – с сарказмом говорила Даша, – откуда ты знаешь, как они жили? Все сказки заканчиваются на том, что они поженились, а про дальнейшую жизнь никому ничего не известно!

– Я автор, и мне все известно, – отвечал муж и умоляющим голосом добавлял: – Давай, Дашка, спать. Устал до чертей.

Когда это было? Сто лет назад. Давно она не просила рассказать ей сказку на ночь. Да и Мишка не торопился. Страдали все. И свекровь все понимала, и Лара, приезжая в Бирюлево, видела, что не все спокойно в Датском королевстве и далеко не все благостно. Однажды со вздохом сказала:

– Ну что делать, переезжайте ко мне.

– Ничего не изменится, – ответила Даша, – потому что все уже изменилось.