Люби сильнее

Святоша только лифчиком сверкнула, а у меня уже гормональный коктейль вместо крови по венам несется. Да так наяривает, тело гудит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Предупреждаю: это ничего не изменит. Я все равно на тебе женюсь, – успеваю выдать, прежде чем она щелкает застежкой.

Ох, блядь… Неужели она собирается прямо здесь...

Нельзя… Да, нельзя.

С другой стороны, сколько я могу питонить?

Папа Тит с мамой Евой вряд ли войдут… Похрен…

Бессовестно пялюсь. Трогать тоже буду, если позволит. И трахать прямо тут. Закину на стол и дам по газам.

Да…

Только Маруся явно не сиськи мне демонстрирует. Придерживая чашечки пальцами, указывает на крохотную татуировку под левой грудью. У меня перед глазами плывет, поэтому не сразу разглядеть получается.

М+Я♥

Она совсем мелкая, однако дух захватывает, когда вижу на Марусиной коже и выцепляю, что к чему.

– Когда сделала?

– После пляжа. На следующий день.

После того, как наорала, что ни за что замуж за меня не пойдет? Вполне в стиле Титовой.

– Что значит… Для тебя что значит?

Хочу, что бы сама объяснила. Мы ведь с ней нередко разный смысл вкладываем. Сейчас больнее всего будет разминуться.

– У тебя… Твоя татуировка на боку ­– разорванное сердце. Я не такое тогда рисовала. Если ты так чувствуешь, мне жаль, – пока говорит, непрерывно в глаза смотрит. Задевает, конечно. Глубоко и сильно. Все самое важное на поверхность прорывается. – Я хочу, чтобы мы всегда вместе были. Вот так, – легонько стучит по крохотной формуле.

– Почему перед «сердцем» не стоит знак равенства?

– Потому что ты с сердцем, моим, – едва различимым шепотом по всем нервным узлам прочесывает. – А все вместе не имеет никакого определенного значения. Точнее, имеет слишком много.

Когда она заканчивает, мне просто нечего сказать. Киваю и, отворачиваясь, растираю ладонью лицо.

– Идем? – голос звучит хрипло, но мне плевать. Прислушиваюсь к тому, как Маруся шуршит позади одеждой, и приказываю себе сохранять неподвижность. – Луку тоже выпущу. Пусть погоняет.

– Ладно, – запыханно отзывается она. – Я только тарелки в посудомойку закину.

– Ждем во дворе тогда.

Свистом подзываю Десси и спешу выбраться на воздух.

20

Мария

Свадьба Селивановых начинается с непредвиденной суматохи. Трудно поверить, что сегодня моя безбашенная Анька перестанет быть Бусмановой, но, чтобы привести дело к такому исходу, как оказывается, нужно еще постараться.

Утро невесты совсем не радостное. Она вдруг бросается горестно оплакивать свое девичество. Несколько раз даже выказывает сомнения, не поторопилась ли с решением.