Люби сильнее

– Я-то… Тот мужик, который ехал навстречу, успел в штаны наделать, – серьезно возмущаюсь такой беспечностью подруги. – Нет, ты как хочешь, я с тобой больше кататься не буду. Ты – самоубийца. И потенциальная убийца, подвергаешь опасности других участников дорожного движения.

Плевать, что звучу действительно как зануда. Меня правда это беспокоит.

– Ну, не сердись, – Бусманова меняет тон на умилительное улюлюканье. – Я буду аккуратнее.

– Ага. Один день.

– Ну, Маш… Кстати, ты же с нами поедешь на днюху к Алине? – Поймав мой взгляд, спешит заверить: – За рулем будет Женя.

– Еще не решила.

– Но ты же идешь?

– Иду.

– Уже хорошо! Будет круто.

Свободно выдыхаю, только когда благополучно добираемся до университета. Аня занимает место на парковке. Поворачиваемся друг к другу и одновременно выпаливаем:

– По поводу свадьбы…

– По поводу вчера…

– Ладно, ты первая, Маш, – она, вроде как, только рада отсрочке.

Я на этом не зацикливаюсь. Потому как все, о чем могу думать – снова Ярик.

– Градский… Он и Овсянникова… – не хватает сил закончить вопрос.

Однако Бусманова понимает, что меня интересует.

– Ушли вместе, – выдыхает голосом, полным сочувствия. – Мне очень жаль.

– Я знала. И… я готова. Неважно уже.

Нет, не готова. Новая вспышка боли грудь вскрывает. Все наружу. Обдувает холодом и поражает неизвестными инфекциями. Умираю ведь… Слез нет. Какое-то опаляющее оцепенение. Если не начну действовать – взорвусь.

«Маруся… Маруся…»

Вот и все. Все.

– Я еще хотела тебе сказать… – мнется подруга, а это ей совсем не свойственно. – Это не мое решение. Женя, блин! Он попросил Градского быть свидетелем. Я только час назад узнала! Он сам… После того, как рассорился с Виталиком, не мог решить, кого позвать. А тут Град… Они ведь дружили всегда... Ну, в общем, так, – берет меня за руку, а я все не могу решить, как должна реагировать. – Если ты теперь откажешься быть моей подружкой, я пойму.

– Нет, конечно, не откажусь. Это… Ничего не меняет. И вообще… Пфф…

Откуда еще эта бравада берется? Внутри ничего живого не осталось.

– Может, это поможет вам помириться…

– Конечно же, нет. Как ты это представляешь? После Овсянниковой?

Аня тушуется и взгляд отводит.

– Я не знаю. Просто очень расстроена.

– А я – нет! – снова вру. Похоже, совсем скоро это войдет в привычку. – Знаешь, я решила двигаться дальше.

– Правда? – Бусманова буквально челюсть роняет.

– Не слышала, Амир будет сегодня у Алины?

– Ты серьезно? Амир?

Выдерживая самый невозмутимый вид, пожимаю плечами.

– Он довольно симпатичный. И давно в меня влюблен, – веду холодный расчет. – Думаю, мне нужен кто-то такой.

– «Кто-то такой» очень странно звучит, – никак не может прийти в себя подруга. – Он тебе никогда не нравился.