Люби сильнее

Обратно домой тянуло. Все равно ведь мозгами там был. Думал о маньячке Титовой. Вспоминал, как вместе проводили время. Если бы не чертов бункер и все, что случилось после, Машка была бы со мной. Потому, видимо, и не отпускало ощущение, что вот-вот войдет в комнату. А когда этого не происходило, подмывало отправиться искать.

Да, вот такой я дебил.

Сейчас приеду, в окно ее буду пялиться. Хорошо, что не пил. С выпивкой точно следует повременить. Могу натворить под воздействием. Без того выдержка на все конечности хромает.

Просто нужно втянуться. Привыкнуть к мысли, что она рядом, но трогать нельзя. Вето никто не снимал.

Ну, ты же не совсем дебил?!

Сам к себе пытаюсь достучаться. Рассчитываю, что дома закинусь какой-то жратвой, смою с себя всю дрянь, что за вечер нацеплял, и успокоюсь. Три года не дымил, после того чертового места выворачивало от запах гари, а сегодня в бардачке машины нашел пачку, и вдруг потянуло.

Прикидываю: закурить сейчас или уже после душа?

Но все мирные планы рушатся, когда во двор въезжаю. Едва выбираюсь из салона, из полумрака навстречу выныривает Маруся. Решительно несется прямо на меня.

Свирепая маньячка…

Какого черта ей снова понадобилось?

Вашу мать…

Разглядев заплаканное лицо, растерянно замираю. Грудь разрядом тока прошивает. Дыхание спирает, но я и не хочу вдыхать. Чувствую, что от этого притока рванет. Застываю, без каких-либо действий. Святоша тоже тормозит. Ничего не говорит. Только взглядом горит: порицает, расчленяет, ласкает.

Какая же ты, мать твою, ненормальная…

Сердце совершает рывок и больше не помещается в груди. Вены рвет. Они лишь растяжка к детонатору.

Не натягивай дальше… Остановись, блядь…

Уже знаю, что не остановится. Все так же без слов берет меня за руку. Поднимает и проворачивает ладонью кверху. Непрерывно глядя в глаза, выкладывает какую-то колючую шалупень. Пошатываясь, отступает, а я опускаю взгляд и заторможенно рассматриваю цветочную труху.

– Что это?

– Сдача.

– Нормально скажи!

Повышаю голос и нажим на эмоциях усиливаю, но сам себя едва слышу, настолько пульс в висках долбит.

– Это то, что осталось от нас!

Разворачивается и так же стремительно удаляется, а у меня внутри… Нет, не ожидаемый взрыв случается. Лопастной нож мясорубки запускается. Все на хрен перемалывает.

Если бы это было три года назад, я бы однозначно пошел за ней. Сейчас уже не тот полоумный. Знаю, чем чревато.

Свирепо скомкав всученный гербарий, разжимаю ладонь и пускаю «ошметки» по ветру. Стискивая кулаки, сцепляю зубы. Крайне неторопливо вдыхаю через нос и еще медленнее выдыхаю.

Нет, я больше не тот… Отпускаю все, что у нас было. Счастье и боль. Все отпускаю.

Снова выдержанно воздух перекачиваю. Отвожу взгляд в сторону. Грудь на новом подъеме высоко вздымается и резко опадает.