Люби сильнее

Принимаю душ, сушу волосы, чищу зубы, подбираю одежду на завтра, около получаса листаю конспект и, наконец, забираюсь с книжкой под одеяло. Вот только тряска в груди не стихает.

Примерно в половине десятого, когда я, потеряв надежду втянуться в закрученный детективный сюжет, откладываю книгу на тумбочку, звонит телефон.

– Привет, Ань, – машинально здороваюсь, хотя виделись с подругой днем.

– Ты в курсе?

Сердце бесконтрольно ускоряет ход. Но я все же уточняю:

– Чего?

– Град вернулся!

Направляя взгляд в потолок, практически в одну точку смотрю. Вынуждаю себя моргать, хоть и получается заторможенно.

– Да, в курсе, – горжусь тем, как эта фраза удается. Дальше нужно просто ровно дышать. Не допустить, чтобы дыхание сбилось. – А ты откуда знаешь?

– Пипец! – как всегда эмоционально восклицает Бусманова. – Мы с Женей у Руслика. Он только что вошел. Почему ты мне ничего не сказала?"

"– Потому что не хотела об этом говорить.

Когда-то я слишком многим о нем рассказывала. Это не помогло. Сейчас в таком состоянии, что лучше все внутри оставить.

– Я же сразу заметила, что ты сегодня какая-то странная! Спросила тебя, а ты… Конспиратор, блин!

– Ань, давай оставим эту тему… Не сейчас.

И никогда.

Все. Точка.

– Титова, ты хоть представляешь, сколько тут баб? Холостых и голодных! Дома сидишь? Ну-ну! У меня культурных слов нет!

– Аня, перестань сейчас же. Тебе там заняться нечем?

Безусловно, ее посыл не может не взвинтить нервы. Сходу до опасных пределов!

– Мне-то есть! Очень даже… Тут Овсянникова, сама понимаешь… И Катаман! Это я тебе только тех, кто по твоему Градскому кипятком лил, назвала. – Знаю, что не со зла по живому режет, и все равно злюсь. И страдаю. Грудь будто огнем опаляет. Каждый нерв болью поражает. – Кроме того, есть парочка залетных, но, судя по глазам, крайне заинтересованных…

Ну и пусть!

Ярик не станет. Не сейчас. Хоть он и сказал так… Чувствую неожиданную уверенность, что не все еще между нами выяснено. Не конец это. Просто ему тоже тяжело.

Я же вижу, как смотрит.

Слезы прорываются и соскальзывают по щекам, но это не боль. Это надежда.

Да, все получится! Завтра я пойду к нему снова… Нет, завтра не пойду. Дам время остыть. Послезавтра. Больше я не выдержу!

– Алло? Маш? Ты меня слышишь?

С дрожью перевожу дыхание.

– Да, слышу. Спать хочу. Давай закругляться.

– Какой спать? А давай ты приедешь? Сейчас.

Должна признать, я колеблюсь. На миг допускаю такую вероятность, даже учитывая то, что ненавижу ночные вылазки.

– Нет.

– Жалеть же будешь…

– Ань, все, – решительно останавливаю подругу. – Я устала. Давай завтра поговорим, ок?

– Как знаешь.

Слышу, что расстроилась.

– Всем привет передавай.

– Хорошо, – вздыхает, а я буквально вижу, как глаза закатывает. – Доброй ночи, Титова!

– Обнимаю, Бусинка.

Отключиться не успеваю.