Люби сильнее

– Стой… Подожди, я хоть разуюсь, – быстро скидываю сандалии и рвусь ему навстречу. Когда обхватываю бедрами, руки Яра тотчас скользят мне под юбку. – Так почему именно здесь тебя посещали грязные мысли?

– Мне просто нравилось уединяться с тобой. В машине чаще всего это удавалось. А тут еще местечко такое укромное… Свет фонаря ложился на твои колени, и…  ты сексуально ешь бургеры.

– Боже, Ярик… – возмущаюсь, но хохочу. – Если бы я знала, что ты настолько испорчен…

– Что? Не ела бы со мной бургеры?

– Я бы тебя совратила… Довела до исступления, чтобы ты не смог сдержаться и набросился на меня…

– Маруся, блин… На тогдашних эмоциях мы бы тут все разнесли.

– И пусть…

– Ты была девочкой… – выдыхает как-то необычайно нежно.

– Да… И в бункере ты с этим не особо церемонился…

– Там… – хрипит, крепко сжимая мои ягодицы. – Там у меня было несколько заходов…

– Да… И тут мы могли бы сначала просто побаловаться… Прежде чем…

– Бля, я об этом мечтал всю жизнь! Почему ты не давала мне? – выпаливает этот вопрос с таким жаром, что меня вновь пробивает на хохот.

– Ты не просил!

– Я просил!"

"– Да-да, помню эти твои подкаты жутким хрипом: «хочу тебя сзади», «показывай сиськи», «хочу твой рот», «раздевайся, святоша», «я тебя сейчас изнасилую»… Ты вел себя как придурок!

– Я шутил, и ты смеялась над моими шутками... И любила меня!

– Угум… Но это не отменяет того, что ты вел себя как придурок.

– Классный харизматичный придурок!

– Ужасно наглый и возмутительно самоуверенный!

– Ну, все… – поймав руки, заводит их мне за спину и, сцепляя там, ограничивает движения. Притискивает грудью к своей груди. – Я привез тебя сюда не для того, чтобы ругаться.

– Расскажи мне еще что-то… Выдай любые свои мысли, – прошу практически шепотом.

– Знаешь, когда это парковочное место оказывалось занято, я страшно бесился, – хрипит Ярик совсем низко.

– О, это я помню! Я помню это! – восклицаю и снова смеюсь. – Только не понимала, почему!

Свободная ладонь Градского ложится мне на затылок и, сдавливая его, сталкивает наши лица. Он пытается меня поцеловать, но ничего не получается, так как я то и дело хихикаю. А еще меня потряхивает, как будто от холода. Хотя я не замерзла. Это нервы и напряжение.

– Перестань смеяться, иначе у меня не встанет… – мычит Яр мне в рот.

– Хм… У тебя уже стоит, обманщик… Я же чувствую… М-мм… Отпусти мои руки, я хочу тебя трогать.

– Только если ты снимешь майку, – подначивает, облизывая мне губы.

– Хорошо, хорошо… – исполняю свое обещание, как только он освобождает запястья. – Такой ты хотел меня видеть, Ярик-Божище-Градский? – не могу не улыбаться при виде того, как он пялится на мои покачивающиеся груди.

– О, да, свят-свят Маруся… О, да!

– Тогда трогай меня… – ныряя за ворот футболки, веду по его коже ногтями.