Люби меня вечно

Тут огромная рука легла на дверь на уровне ее глаз, и шотландский говор зазвучал у самого уха:

— Так я, по-вашему, не великан?

После спешки и тревоги было странно вдруг ощутить полное спокойствие — но именно это и произошло. Возможно, она выпила слишком много сладкого вина за ужином, а может, просто смирилась с обстоятельствами. Но она успокоилась, и когда повернулась к нему, то даже не слишком смутилась от того, что он стоит так близко, почти нависая над ней.

Вот как! Оказывается, он услышал, что она ответила Синтии. Удивительно, ей ни капельки не стыдно.

Кимберли подняла на него взгляд — не слишком высоко — и суховато ответила:

— Нисколько.

Казалось, ответ его позабавил, хотя он и напомнил:

— А вы на меня глазели, когда в первый раз увидели, если я не ошибаюсь.

— Может быть, потому что вы — исключительно красивый мужчина? — спросила она.

Он покраснел, опустил руку и отступил на шаг, так что поза его стала не такой угрожающей.

— Тогда, возможно, я должен перед вами извиниться за мою вчерашнюю резкость?

Кимберли могла бы любезно принять его извинение и на этом остановиться — несомненно, он сразу же отправился бы в свою комнату, а она — в свою. Но она этого не сделала и неожиданно для себя заметила:

— Вам приходится часто передо мной извиняться, правда?

Вопрос был провокационный, но она не попыталась отступить или сгладить скрытый в ее словах вызов.

Он вдруг рассмеялся:

— Вам так кажется, милочка? А я-то думал, что был на сей раз умником.

Кимберли решила проигнорировать его попытку переложить вину на нее и вместо этого сказала:

— Я просила вас так меня не называть. Теперь его улыбка стала озорной — или, может, опять у нее разыгралось воображение?

— Просьбами от меня можно чего-то добиться, если я слышу то, что хочу услышать.

Да, с этим человеком нельзя говорить, не выходя из себя.

— И что же вы хотите услышать?

— От вас… Может быть, «пожалуйста»? Она приподняла бровь:

— Унижаться из-за того, что у вас не хватает ума понять, что я не ваша милочка и никогда ею не буду?

Ну нет!

Снова вызов. Он опять уперся в дверь у нее за головой и придвинулся ближе. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Может, она и не права насчет того, что он не великан…

— Никогда не говорите о том, что возможно, а что — нет. Не забывайте о превратностях судьбы, причудах природы, о человеческой решимости.

— А возможно ли вам уйти и дать мне спокойно лечь спать?

Он негромко засмеялся:

— Угу, возможно, но вот вам пример того, когда решимость заставляет медлить с уходом.

— Что вы хотите этим сказать?

Он улыбнулся излишне чувственно, и это должно было бы подсказать ей, что он собирается ответить, — но почему-то не подсказало.

— Только то, что я вас еще не поцеловал, милочка, и испытываю сильнейшее желание это сделать.