Люби меня вечно

Неожиданная мстительность англичанки его не разозлила, а, наоборот, позабавила. Он решил, что получил по заслугам, и вышел к завтраку, полный самых радужных надежд: ведь слуга принес ему известие, что он может оставаться в Шерринг-Кроссе столько, сколько пожелает! Тем не менее он чувствовал усталость, и даже красавица Меган не взбодрила его. Но черт возьми, этот обмен колкостями с недотрогой-соседкой оживил его!

Воздерживаться от дальнейших разговоров с нею? Нет уж! Макгрегоры обычно принимают вызов. Этот поединок он выиграл, так что пока можно помолчать.

Смелости у нее хватает, хотя, несомненно, помогает присутствие других. Скорее всего, если бы они были вдвоем, она запела бы по-другому, помелодичнее. А может быть, и нет. Но он выяснит. Он не уезжает, у него сколько угодно времени на то, чтобы осуществить свое самое заветное желание. А с леди Кимберли они еще встретятся в словесных поединках.

Глава 10

Большую часть дня Кимберли проспала. Это было не слишком вежливо — ведь она гостила в Шерринг-Кроссе всего второй день. Но даже герцогиня согласилась с тем, что ей надо уйти к себе, когда Кимберли задремала под рассуждения Меган о том, какой «план» они применят, чтобы найти ей супруга.

Меган увела Лусинду, бабушку Девлина, и Кимберли в свою гостиную сразу же по окончании того — как бы его назвать? — мучительного завтрака. «План» Меган предусматривал поскорее устроить Кимберли встречу как можно с большим количеством холостяков, чтобы она могла увидеть, на что рассчитывать, и не спеша сделать выбор.

На ближайшие недели в Шерринг-Кроссе намечено несколько увеселений; необходимо было просмотреть целую гору приглашений и выбрать самые многообещающие.

Кимберли заснула как раз в тот момент, когда Лусинда (Бабуля, как ласково называли ее родные) упомянула о том, что один бал будет в Лондоне всего через четыре дня. Кимберли собиралась возразить, что за такой короткий срок она никак не приготовится к важному событию, поскольку у нее нет ни одного бального платья, но тут глаза у нес закрылись, в который раз за утро.

А в следующую секунду, как ей показалось, Меган с тихим смехом разбудила ее и посоветовала лечь в постель.

Конечно, было верхом невежливости заснуть, когда с тобой говорит хозяйка дома, и Кимберли чуть не сгорела со стыда. Она стала просить прощения, виня во всем простуду и трудное путешествие. Одного она не могла понять: почему она не возложит вину на того, кто этого действительно заслуживал, — на гостя из соседней комнаты.

А вечером, переодеваясь к ужину, она пыталась вспомнить, почему сегодня не попросила, чтобы ей поменяли комнату. Она была уверена, что соседство с шотландцем будет обременительным.