Люби меня вечно

В отличие от тебя она и помыслить не могла о том, чтобы не послушаться родителей, чего бы те от нее ни требовали. Ей было велено выйти за меня замуж — она вышла и жила в браке, как и положено.

— Как положено? — недоумевающе переспросила Кимберли. — Она была несчастна все эти годы, а вы говорите, что так и должно было быть?

Он снова покраснел.

— Она оставалась из-за тебя, не хотела, чтобы на тебя легло клеймо незаконнорожденной. Она знала, что если уйдет от меня, я не буду хранить ее тайны.

Кимберли покачала головой:

— Вы сводили с ней счеты, да?

— О чем ты, к дьяволу, толкуешь?

— Вы были несчастны — значит, она тоже должна была не знать счастья, правильно?

— Я бы…"

"— Нет, ничего бы вы не сделали. Так же как и сейчас никому не признаетесь, что я не ваша дочь. Над кем смеется свет в случае супружеской измены: над неверной женой или над рогоносцем-мужем, который имел глупость допустить такое? Вы никогда не признаетесь, что были глупцом. Мы оба это понимаем. Мне только жаль, что этого не поняла моя мать. По правде говоря, мне жаль, что вы не выгнали ее из дома, когда узнали правду. Она была бы намного счастливее, если бы вы это сделали. И не сомневаюсь, я тоже была бы счастливее.

— Ты дура, если так считаешь, девица, — парировал он. — Одинокая женщина с незаконнорожденным ребенком была бы парией. Ее бы все сторонились. Твоя мать была слишком горда, чтобы такое вынести. Скандал ее убил бы. Оставаясь со мной, она могла смотреть людям в глаза, ее принимали в обществе. И она была за это благодарна, можешь мне поверить. Мелисса не была совсем несчастна, Бог свидетель. У нее была ты, она тебя просто обожала. А спроси — что было у меня? Ничего!

— У вас тоже могла бы быть я. Вы могли бы открыть мне свое сердце — и я бы вас любила. Но я забыла: я напоминала вам его.

— Ты думаешь, я ни о чем не жалею, девица? — грубовато ответил он. — Жалею.

— Тогда мне тоже жаль. Жаль нас троих, но в особенности мою мать. У нее не осталось шансов на счастливую жизнь, а у нас с вами они есть.

— У тебя нет, раз ты выходишь за шотландца, — предрек он.

— Я собираюсь доказать, что вы ошибаетесь.

Глава 46

""Я собираюсь доказать, что вы ошибаетесь». Кимберли только это и делала. Она была счастлива весь день, с той минуты как навсегда попрощалась с графом и забыла о своем визите. Но вечером вдруг ее снова охватили тревога и сомнения.

Они остановились на ночь не на постоялом дворе, как предполагала Кимберли, а в одном из поместий Сент-Джеймса, которое специально подготовили, чтобы принять их в ночь после свадьбы, — еще один подарок герцога с герцогиней. Для Лахлана это оказалось не меньшим сюрпризом, чем для нее. Но кучер и сопровождающие получили соответствующие инструкции; прислуга большого коттеджа была предупреждена заранее.