Люби меня. (СИ)

Хочу, чтобы ты улыбалась, Лен. У тебя такая улыбка красивая, сказочная.

Мой мужчина говорил, а я слушала, чувствуя, как волна нежности к нему накрывает с головой. Он стоял передо мной, такой сильный, и в то же время, ранимый. Подумаешь, ошибся. С кем не бывает. Но он исправился. И потом мало ли у него какие причины были так поступить. Заур поднял голову, посмотрел на меня. Вина вперемешку с нежностью плескалась в его открытом взгляде. Так и хотелось прижать его голову к себе, и сказать, что все будет хорошо. Говорить помешал ком в горле, а вот руки уже сами потянулись к его макушке. Вернее одна рука.

Накрыла ладонью его голову, сначала осторожно провела по волосам. Разгладила морщинки на его лбу.

-Все хорошо, - хрипло проговорила я, - Мне почти не больно.

-Не больно? - хрипло повторил Заур, - Леночка, у тебя сотрясение и перелом в двух местах. Как тебе может быть не больно?

-Говорю, не больно, значит, не больно! - упрямо повторила я.

Заур грустно улыбнулся, но промолчал. Скользнул руками по трусикам и стянул их с меня. Внизу живота появилось уже знакомое томление. Сглотнула образовавшийся ком в горле. Заур опустил руки, поправил рубашку, доходившую мне до середины бедра. Осторожно поднялся на ноги, и, скользнув по моим губам легким поцелуем, вышел.

-Дверь оставлю открытой, - донесся его строгий голос из палаты, - Чтобы не как в прошлый раз.

-Но, Заур! - возмутилась я.

-Лен, или так, или я буду рядом с тобой в той комнате, - безапелляционно проговорил мой маньяк.

Глава 6

Заур

Вышел из уборной, оставив дверь открытой. У меня с сегодняшней ночи появилась фобия. Боялся оставлять Лену одну, да еще и в ванных комнатах.

Воспоминания о крохотном, хрупком, неподвижно лежавшем теле все еще были яркими. Сам не помнил, как попал в ванную. Но помнил, как меня затрясло, когда увидел Лену на белой кафельной плитке. Кругом кровь, мокрые волосы облепили ее тело. А на бледном лице выражение боли и страдания. Слава Богу, что все обошлось! Но больше рисковать любимым человеком желания не было. Если раньше и возникали сомнения, люблю ли я эту крохотную малышку, то теперь сомнений нет. Она - все, что мне нужно. Лена и сын - вот и все мои близкие люди. Остальным Булатов как человек не нужен, только его деньги и власть.

Прислонился спиной к стене. Закрыл глаза. Улыбнулся. Из уборной доносились тихие, едва различимые, чертыхания моей девочки. Она о чем-то ворчала.

-Елена Михайловна, - тихо рассмеялся я, - А Вы вообще-то педагог, а так выражаетесь. Не стыдно?

Услышал, как она начала опять ворчать, уже относительно моих умственных способностей. А потом, замолчав, ласково позвала.

-Заур Рахметович, - услышал ее вежливое обращение, - Вы не могли бы почтить меня своим присутствием?

На последних ее словах, уже появился в уборной.