Люби меня полностью

— Тогда лучше сейчас, чем при родителях.

— Ой нет, этот сюрприз я оставлю на ночь. Но обещаю, родители не увидят!

Я так и знал. Это же логично! И да, я приехал сюда, чтобы получить этот вожделенный сюрприз, но получил другой.

— Моя, я не останусь на ночь.

— Что? Почему? Я что-то не так сделала?!

— Нет, ты тут ни при чем. Но мне придется уехать. Я не знаю, когда мы сможем увидеться.

— Не говори так. Ты просто приедешь в следующую субботу.

Я покачал головой.

— Или я отпрошусь у папы…

Но голос у Лины уже задрожал, пальцы с силой стиснули мою руку, а лицо она отвернула. Да, со свиданиями у нас определенно проблемы.

И вдруг Полина совершенно точно шмыгнула носом и пробормотала срывающимся от рыдания голосом:

— Ты меня бросишь…

— Не говори ерунды.

— Ты… меня… бросишь…

— Ну всё, не начинай… Лина? Прекрати, моя. Иди ко мне.

Я развернул её и сжал в объятиях, давая спрятать лицо на груди и успокоиться. Укачивал её, стоя перед кустом сирени со спрятанной в глубине качелью, и приговаривал:

— Что ты разнюнилась? Ты восемнадцать лет не могла от меня избавиться, но решила, что небольшие трудности меня испугают? Глупенькая козявка. Разве такие проблемы испугают большого солидного дядьку? А? Не скажу, что мне легко будет пережить потерю домработницы, — тут я сделал паузу и поджал губы, ожидая, когда хнычущее создание оценит принесенную жертву, — но я приспособлюсь даже к этому. Возможно, научусь сам стирать себе носки.

Из подмышки раздался сдавленный смешок, и я понял, что на правильном пути.

— А если тебе нужны планы, то…

Тут Лина на паузу отреагировала уже явственнее. Оторвавшись от груди и запрокинув голову, чтобы смотреть мне в лицо.

— То, — неуверенно продолжил я, — сделаю тебе предложение и заберу к себе.

— П-правда?

— Костя с Мариной, конечно, побесятся, но мы переживем. Да?

— Конечно!

— Поженимся к зиме и будем жить вместе, — я говорил какую-то чушь, но с каждым словом понимал, что это уже не чушь, а мои сформировавшиеся планы до конца года.

Я нашел свою сабу. Может быть единственную идеально подходящую мне. Или не совсем идеальную, но поддающуюся огранке. Так с какого хрена я должен упускать её?

Но разглядывая её лицо при неярком лунном свете, понял, что ценность Полины не в роли, а в чувствах. Ведь только благодаря её любви, такой нелогичной, неправдоподобной, невозможной, я вдруг могу стать счастливым. А роли, игры, Темы — это только дополнение, как у Костяна тёща, картошка, огород и консервация.

В конце концов, у каждого в жизни свои извращения.

— Эй, голубки, вы чего там спрятались?

Мы моментально отскочили друг от друга при окрике Кости.

— Я рассказывала дяде Саше.

— Чего? — уточнил подошедший Костя.

— Про работу, — пришел я на помощь Лине. — Ну и взвалил ты на нее нагрузку.