Люби меня полностью

— Блондинка, понимаешь? Вообще ничего в голове не задерживается. Как я рад, что мои девочки все же иногда задумываются, прежде чем говорить. Или делать.

Ну да, ну да.

— Хорошо погудели? Полинка как? Пригласила кого? Подарков много было?

— А! Полька поулыбалась для приличия и свинтила в свою комнату. Гудела она в воскресенье.

— Где? — ухватился я за возможность.

— В каком-то клубе, — пожал плечами Костян, а я скрипнул от раздражения зубами.

— В каком?

— Да я не уточнял. Дал кредитку, вставил пару вразумлений и велел отзвониться.

Как можно быть настолько безалаберным в вопросах воспитания и безопасности дочери? Я не понимал. Ситуация бесила. И все равно я сознавал, что не смогу рассказать Косте про Клуб и Тему, раз уж Полина промолчала. Но кое-что обговорить мы можем.

— Ты не спешишь? Может, заедем в кафе, поужинаем, поговорим?

За весь вечер Константин впервые напрягся.

— Случилось что?

— Нет, не напрягайся. Просто поговорим. О Полине.

Зря я это уточнил. Теперь Костя требовал немедленно выложить всё, что мне известно.

— Успокойся, Кость. Я просто…

Что я просто? Охреневаю, что твоя дочурка может вляпаться в Тему по самые ушки, так что не только ты, но даже я не вытяну?

— Просто я беспокоюсь. Для меня оказалось неожиданным ее резкое взросление.

— Оно даже для меня неожиданное, — перебил меня друг. — Уже не знаю чего ждать. Но да, поедем, перекусим, перетрём. Я даже рад, что ты поднял эту тему. Мне не с кем поделиться тревогами. Не на Маринку же перекладывать? Поехали.

За хорошо прожаренным стейком, выдержанным виски, мы с Костей говорили о семье. Его. У меня её, слава богу, не было. Так я подумал, немного охреневая от его проблем.

— И тёща, мать её, всё зудит и зудит! Тестя то мы схоронили, так она на мою шею пересела.

— Тогда может Полину к ней отправить? На лето?

— Так не хочет она ехать, Сань. Ей тоже этот геморрой не нужен. Там огород, полоть, пахать, окапывать. Козы. И это не только молоко, нахрен, а еще сено-навоз. Свиней опять же возьмет. Вот не справляется, зачем заводит? Три теплицы! Три, Сань! Куда, спрашиваю? А как же свои огурчики, свои помидорчики? Я ей: всё сожрёшь? А у нее железный аргумент: вам отдам. А нам не надо. Мы если захотим в магазине купим. А к ней ездить за этим банками-склянками просто некогда. Не понимает же. Все эти соления, варения, картошки-капусты. И Маринка как на заклание, каждый выходной, на весь отпуск. Понимаешь? Вместо отпуска — к матери засаливать помидору, а то пропадет. А каждую весну я еду к ней выкидывать все припасы в овраг, потому что никто нахрен это сожрать не может!

— Не кипятись. Если хочется ей этим заниматься…

— В том то и дело, что я не понимаю этого. У нее здоровья не хватает, так она Маринку гробит. А теперь и на Польку. В общем, дурдом.