Люби меня полностью

В конце концов, мне ли не знать, что из Темы здоровыми не выходят?

Я одинок, до сих пор слоняюсь в поисках компании, где не чувствую себя пятым колесом в телеге, когда все спешат домой к семье, я упорно ищу работу, чем бы занять еще один пустой никчемный вечер. Выходные… Есть ли худший приговор для меня? А я его принимаю каждую неделю.

Быстросменяющиеся девчонки, подыгрывающие мне сабами, чтоб я, черт подери, вздрочнул и кончил. Специфические служащие, с контрактами на удовлетворение взаимных постыдных извращений — это тоже я. И нигде, ни в чем ни капли душевности и теплоты, я даже трахаю без нежностей.

Что я могу предложить этой девчонке? Монстра? Она же идет ко мне, не представляя, что сидит под моей шкурой!

Значит, третье «но» — открыть ей глаза на меня. Рискованно, но необходимо. Если у нее серьезная влюбленность, то она разлюбит монстра. Таким меня любить невозможно.

Я случайно сломал сигарету, перегнув ее пальцами за своими мыслями. Достал другую и закурил.

А как я вообще докатился до такой задницы? Почему до проявления Полины в моей жизни я не чувствовал себя настолько ущербным?

Потому что я никогда не ставил себе задачи что-то дать другому, дополнить его жизнь, совпасть гранями с другим человеком. Я осознавал свои изъяны и принимал их. Частично компенсировал: трудоголизмом лишнее время, тесной дружбой с семьей друга, чтобы не чувствовать себя отщепенцем в выходные, рабами в части удовлетворения повседневных нужд, свободными сабами — для интимных.

Да, я ущербный, но понял это, только когда загнался вопросом, что я могу дать Полине?

Ни-че-го! Я могу только отнять.

И это было главным неочевидным НО.

* * *В субботу я приехал к Косте. С подарками. Марина расцвела, засуетилась, расставляя подаренные цветы по вазам, конфеты на стол, примеряя шелковый шарфик у зеркала.

— Какой замечательный цвет! Саша, ты знаешь, как сделать женщине приятно, — кокетливо поблагодарила Марина, касаясь губами небритой щеки и более плотнее прижимаясь телом.

— Рад угодить, — пробормотал, отступая от нее и не сводя глаз со стоящей на последней ступеньке лестницы Полины.

Цветы и конфеты уже пристроены хозяйкой, но для Лины у меня тоже есть подарок.

— Это тебе, — я показал в руке коробочку с парфюмом.

Не знаю, почему мне захотелось подарить ей духи. Или наоборот, знаю. При всем том, что парфюм дарить не принято, мне хотелось, чтобы на Лине был мой запах. Пусть даже так, через выбранный мной парфюм.

Лина улыбалась, но смотрела не на подарок, а мне в глаза.

— Подойди — возьми.

Только тогда сдвинулась с места и подошла.

— Надеюсь, тебе понравится, и ты быстро привыкнешь к аромату.