Люби меня полностью

Никуда не спрятаться, ничего не скрыть.

Лёгкий озноб предвкушения прошелся по позвоночнику, между лопаток, поднимая волосы на загривке и тут же отдавая разрядом в пах, начиная гнать кровь по венам.

Стоп, Саня. Это не сессия. Ненастоящая сессия. Это дочь твоего лучшего друга.

Но это напоминание слабо помогало снять давление на член и ширинка начала предательски оттопыриваться.

— Снимай.

Голос стал тяжелым и тягучим, но за собственным стрессом Полина не должна заметить этого. А вот мою чертову эрекцию — запросто. Но пока она в упор смотрела мне в глаза.

— Это сессия и это твоё наказание. Или соглашайся на порку.

Мне хватило досчитать до трёх, когда упрямая девчонка, поджав губы и стиснув челюсть, решительно отняла руки от груди и одним движением стянула трусы, резко поднимаясь и с вызовом всматриваясь в меня, не находя куда деть руки.

— Выпрямись и стой смирно. Я хочу рассмотреть тебя.

Теперь румянец залил всё лицо, Лина отвела взгляд, уставившись в пол. Но мне нужно было её полное унижение.

— Смотри на меня, — приказал я, поймав взгляд. — Не опускай голову и не закрывайся."

"Я неторопливо оценивал обнаженную девушку, отгоняя не относящиеся к сессии мысли. Это сессия для меня игра. Я всегда возбуждаюсь от игры, это нормально. То, что партнерша в данном случае не совсем обычная, означает только то, что эта сессия сексом не закончится.

С небольшим усилием, я справился с дыханием и аккуратно пошел взглядом ощупывать тело Лины.

На мой вкус, худосочная, но с нежной, отзывчивой кожей. Чувствительная, быстро реагирующая на взгляд. Я только мазнул по соскам, как они сморщились и собрались в тугие комочки, запустив волну мурашек по её телу.

Ниже шикарный подкаченный живот, без выпирающих кубиков, но видно, что не мягкий. Особо притягивала взгляд и дразнила бусинка в пупке.

Я выдохнул. Наверное, сдерживал дыхание, чтобы не дышать как паровоз, но это сбило весь воспитательный процесс. Полина неожиданно поддалась ко мне.

— Стой на месте.

Я снова поймал её взгляд, который неуловимо изменился, стал более темным. Зрачки расширились, ноздри трепетали, а с дыханием Полина не справлялась, выдавая свое… возбуждение?

Ладно, признаюсь, ситуация пикантная. Я сам несколько не контролирую свои реакции. Но она то?

— Наказание заключается в унижении. Это лучше порки?

— Не знаю, — тяжело выдохнула Лина, облизывая пересохшие губы. — Меня никогда не пороли…

— Ты побоялась порки и получила альтернативное наказание. Его смысл ясен?

— Да. Мне было стыдно раздеваться перед вами.

Меня смутило слово, употребленное в прошедшем времени. Было стыдно? А теперь нет? Она слишком быстро адаптировалась.

— Я могу продлить унижение. Расскажу тебе, что я вижу, когда смотрю на тебя.