Люби меня полностью

И ты — куда пойдешь с нарушенным договором? В полицию? Или сразу к папочке?

— Я не… А стоп-слово?

— С разорванным ртом ты его сказать сможешь? — грубо оборвал я.

Полина снова схватилась за чашку.

— Можно спросить откровенно? — спросила спустя минуту. — Без передачи родителям?

— Сейчас можно. Мы заранее условились, что родители не узнают о нашем разговоре, если ты будешь послушной.

Полина кинула, но опять замолчала. Я подождал еще минуту, отошел к окну и закурил. Тогда она и заговорила, наверное перестав чувствовать давление взгляда.

— Я точно не такая, как мама, как девчонки. Я не возбуждаюсь от всей этой романтики.

— Это не повод лезть к извращенцам в БДСМ.

— Но… А если это единственный вариант отношений для меня?

— Тебе всего восемнадцать, — я повернулся, присев на подоконник, затянулся и выпустил дым в кухню. — Ты слишком мала, чтобы уверенно заявлять, что БДСМ это единственный возможный вариант.

— А вы?

— Что я?

— Сколько вам было, когда вы выбрали Тему?

Шах и мат. Но откуда она могла знать?

— Восемнадцать. Но тогда были другие времена.

— Сейчас не лучше. Почему вы уверены, что я в свои восемнадцать не могу определить, что мне надо? Вы же определили? Дядя Саша, вы до сих пор практикуете БДСМ?

Соврать или признаться? Она бестолковая и нас ничего не связывает, кроме её семьи. Сейчас я имею на нее давление, из-за которого она вынуждена слушаться, но признанием дам ей противовес. Если она вообще сможет удержать язык за зубами и не проболтается.

— Нет. Это было увлечение по молодости. Блажь. Потом прошло. Я повзрослел, поумнел, стал ответственнее относиться к жизни. И у тебя пройдет, просто не нужно углубляться в Тему и травмировать свою психику.

Полина поджала губы и не произнесла ни слова, пока я тушил сигарету и мыл пепельницу.

— Дорога в Клуб тебе закрыта. Не пытайся снова туда попасть. И помни, если я еще раз поймаю тебя в тематических клубах — сдам отцу с потрохами. Уяснила?

Она неохотно кивнула, вышла из-за стола, сполоснула чашку и убрала на место в шкаф. Я следил за каждым движением: ничего лишнего, никакой суеты, всё спокойно и упорядоченно. Мой внутренний перфекционист остался довольным.

— Идем, покажу, где взять постель. Расстелешь на диване.

И снова я следил за четкими выверенными движениями Полины, начиная кайфовать от творимого ею упорядоченного беспорядка.

У меня редко, крайне редко кто-то ночевал. Иногда мог остаться Костя, еще реже друзья по Клубу, и никогда — девушка. Девушек я всегда отвозил на квартиру для игр.

Видеть разобранный диван — это как бросить грязную салфетку на пол. Но Полина очень аккуратно расстелила выданные постельные принадлежности. Простынь не спадала, подушка четко лежала на диване не залезая на боковушку, у одеяла приглашающе откинут уголок.