Люби меня по-французски

Поэтому он спрятал Элоизу в монастыре и вернулся в Париж один, где на него напали и, эм, кастрировали. — Лукас вздрогнул и поправил промежность в своих брюках.

Я ахнула.

— Нет!

— Да. Ему было так стыдно, что он решил, что не может столкнуться лицом к лицу с Элоизой, поэтому он стал монахом. Она была настолько опустошена, что отказалась от своего ребенка, присоединилась к монастырю и стала монахиней.

Мой рот открылся.

— Что? Они никогда не видели друг друга снова?

— Я так не думаю. Но они писали друг другу на протяжении двадцати лет. И любовные письма сохранились.

— Любовные письма, правда? Они романтичные?

— На самом деле я никогда их не читал. Но думаю, что они романтичные. И романтические психи со всего мира приходят и оставляют здесь письма, надеясь, что это принесет им удачу, хотя если подумать, то в этом нет смысла. Эти двое так и не воссоединились до смерти.

Я снова вздохнула, раздраженная.

— Ты был прав. Ты не должен был рассказывать мне эту историю. Теперь я полностью... — я неловко переступила с ноги на ногу. Возбуждена. — Опустошена.

— Я думаю, знаю, что исправит это.

Мой желудок сделал сальто, и я облизала губы.

— Что?

— Вино. И, может, немного еды.

— Ох, верно.

Подождите минутку. Я на самом деле разочарована, что он имел в виду вино, вместо чего-то более интимного? Что, черт возьми, со мной не так? Ради Бога, это же вино. Моя любимая вещь.

Более плотно укутавшись в свитер, я улыбнулась.

— Да, звучит идеально. Идем.

Глава 6

Лукас выбрал столик у окна в пабе, в который мы решили зайти, и я заняла место напротив него.

— Я голодна. Все же, сколько сейчас времени?

— Уже третий час.

— Да? Ничего себе, когда веселишься, время просто летит. — Я поблагодарила официантку, которая протянула мне меню, и открыла его.

— Тебе весело?

Я подняла голову и увидела, что Лукас с любопытством меня изучает.

— Конечно, весело. А тебе?

— Да. Но мне, чтобы остаться в Париже, не нужно, чтобы меня убедили. Ты еще не приняла решение?

— Я близко. — Я подняла руку, оставив небольшое расстояние между большим и указательным пальцем, и продолжила шепотом: — После вина, возможно, оно станет официальным.

— Ладно, тогда бутылка самого лучшего подойдет. — Изучая список, он посмотрел на меня сквозь густые, темные ресницы. — Что ты предпочитаешь?

— Хмм. Честно, мне понравилось то, что ты наливал мне прошлой ночью. То, с долины Роны.

— Ты хочешь попробовать еще раз вино с долин Роны или что-то другое?

— Выбирай ты. Я просто буду наслаждаться. Ох, ты можешь заказать мне салат, как у той девушки на тарелке? — я пыталась показать, но при этом остаться незамеченной.

Покрутившись на стуле, Лукас посмотрел позади меня.

— Это салат «Нисуа», — сказал он. — Теперь ты можешь сама заказать его.

— Но твой французский намного лучше.