Люби меня

Но сегодня в игру вступает новая херня: остаток ночи я верчу в голове инфу о том, что для Сони, оказывается, приемлемо читать эротику.

Вот тебе и святая, блядь, непорочность.

«Он ее любил…»

Ну да, конечно. Все пиздострадальцы так говорят, лишь бы всунуть в итоге свой член в то место, по которому они так страдают. А еще они походу целуются… Что первое, что второе – полнейший зашквар.

«Моя Богданова не должна думать о каких-то чужих членах! Пусть это даже член персонажа. Блядь… Блядь… Не хочу!» – ловлю себя на абсолютно неадекватных мыслях.

Что еще там описывают? Нельзя ей такое читать! Я запрещаю.

***

На следующий день у стариков очередное светское сборище, на которое я, что уже становится привычным, притаскиваю Соню.

– А это что за песня? – спохватывается она в какой-то момент.

Я прекращаю цедить шампанское, прислушиваюсь, но исполнителя так и не определяю.

– Не знаю. Шазамни.

– Точно.

Цепляюсь взглядом за телефон, который дарил, и вспоминаю, что незаметно истекло больше двух недель из договорного месяца.

Что, если я захочу пролонгировать? Что, если Соня откажется?

Не то чтобы я настолько зациклен. Не то чтобы она – все, что я хочу. Не то чтобы я реально что-то от этих встреч получаю.

Но…

Мне нравится, как Богданова держится рядом со мной. Несмотря на то, насколько холодно я себя с ней веду, она никогда не унывает. Ее не заботят ни мое настроение, ни мрачные взгляды моей матери, ни любое другое далеко не всегда приятное внимание со стороны.

Соня много болтает. Ей всегда есть что сказать. И при этом, как бы я не прикидывался раздраженным, она никогда не ощущается душной.

Мне неожиданно нравится ее слушать. Даже если я не сразу улавливаю суть ее болтовни. Мне нравится то, как она чувствует этот паскудный мир. Мне нравятся слова, которые она использует, чтобы описывать свои эмоции. Мне нравится ее голос. Мне нравится ее смех.

И…

Мне, безусловно, нравится, как она выглядит."

"Что бы на ней не было одето. Похрен на очевидную убогость нарядов. С ней моя предвзятость дает сбой. Вся правда в том, что эти тряпки ее не дешевят. Даже в самом стремном прикиде она остается самой красивой девушкой, которую я когда-либо встречал.

Я держу себя в руках. Пока определяюсь со своими желаниями, не пристаю к ней. Но напряжение между нами все равно растет. На это я повлиять не в силах. Со всеми эмоциями не справляюсь. А Соня… Она отзывается на каждый мой взгляд.

По дороге домой почти шагаю за черту. В какой-то момент нагло скидываю ладонь с рычага коробки передач Богдановой на колено. Она резко вздрагивает. Чувствую, как по гладкой коже расползаются мурашки. И на инстинктах скольжу выше, под ткань платья.

Только вот Соня тотчас перехватывает мою руку. Жду, что, разразившись тирадой, сердито отпихнет.