Люби меня

Это безвозмездное вложение. На карму. Ребенку семнадцать лет. И она пиздец какая трудная. Святого доведет. Так что мне на три жизни вперед отработки хватит.

– Мм-м… Понятно.

Хотя ничего мне, конечно, непонятно.

– Так ты как? Едешь со мной?

– Я бы хотела еще остаться, – принимаю странное решение.

Для себя. Даня не удивляется. Только усмехается.

– Окей. Номер мой записала, да? Если вдруг что, набирай.

Не думаю, что он прям реально готов лететь ко мне по первому зову. Наверное, на эмоциях это выдает. Счастлив, что скоро увидит этого самого «трудного ребенка». Никакая она не отработка на карму. Она его путеводная звезда. Обо всем ведь забыл. Это видно. Но я держу свои догадки при себе. И обещаю в случае неприятностей связаться с ним.

Попрощавшись с Шатохиным, иду в ванную. Пока танцевали, вспотела, даже волосы у висков и на затылке мокрые. Хочу освежиться. Притягиваю дверь и, обнаружив только сломанную щеколду вместо замка, ненадолго подвисаю.

«Ладно… Мне ведь только умыться», – думаю погодя.

Но на этом проблемы не заканчиваются. На раковине не оказывается смесителя.

Просто прекрасно!

Не переставая удивляться состоянию квартиры, в которую меня привез один из мажоров, тянусь в душевую, чтобы стащить с держателя лейку. Гибкого шланга хватает, чтобы сполоснуть лицо над раковиной. Машинально оглядываюсь в поисках полотенца. Но не успеваю даже воду выключить, как дверь распахивается, и в ванную входит Саша.

Едва сдерживаю крик, когда он резко дергает меня и разворачивает к себе.

Все происходит нереально быстро.

Судорожные тиски его рук, яростное давления всего остального тела, раскаленная магма в черных дисках глаз, неистовый жар кожи – это невообразимая, звенящая, сокрушающая сила. И я не придумываю ничего лучше, как погасить ее водой. Нащупав в раковине шланг, хватаю его и направляю Саше прямо в лицо.

Естественно, что мокрыми становимся мы оба. Волосы, лица, одежда… Ледяные струи летят в обе стороны, пока Георгиев не отбирает у меня шланг и не забрасывает его в душевую. Только после этого тянется к смесителю и перекрывает воду. У меня есть секунд пять, чтобы выбежать из ванной. Но я зачем-то остаюсь.

Не знаю… Наверное, хочу понять, что ему от меня нужно."

"Трясусь, когда Саша, опалив взглядом, снова толкает меня к раковине. Но и он дрожит. И дело не в холоде. Нет, вовсе не в холоде. Георгиев сглатывает так, что кадык дергается. Стискивая губы, будто стон подавляет. Крайне шумно и часто дышит через нос – это сейчас громче любых слов. Оглушает, обжигает и приводит в безумное волнение.

Хочу вырваться. Не пускает. Сжимает так, словно намеревается своим телом поглотить мое. Целиком. Обнять и держать, пока не пропалим друг другу кожу.

Я задыхаюсь… Нет, буквально тону в его запахе.