Люби меня

Не сдерживаю стон раненого, когда горячий язык Солнышка начинает выписывать новые пируэты вокруг разбухшей до синевы головки моего члена.

Если я не кончу в ближайшие минуты… Блядь, этот болт придется ампутировать.

И все равно я, как и всегда, с Соней терплю. В ущерб себе.

– А-а-а… А-а-а…

Сука, конечно, в ущерб… Если бы не боль, поржал бы над собой.

Стону громче, когда она неожиданно всасывает мой член в рот. Глаза из орбит, ведь Солнышко из меня этими действиями душу вытягивает. Конкретно вот это вот… Это, блядь, высший пилотаж. Если бы я не знал свою Соню Богданову, я бы решил, что у нее опыт – ого-го.

– Охуеть… Что за книги ты, блядь, читаешь? – рычу нечеловеческим голосом.

– Хорошо? Тебе нравится?

Зачем? Зачем она выпустила мой член?

Прижимаю головку к припухшим губам и сам толкаюсь в жар ее рта. Соня понимает, о чем молю – снова прижимает свой язычок к пульсирующему стволу и повторяет всасывание.

– Это… Блядь… Больше… – больше, чем я способен выдержать. – Божественно, малыш…

– Мои книги о любви, – заявляет она, красная от смущения и запыханная от усердия.

– Я запрещаю… – цежу ревностно.

И вместе с тем меня на таких виражах таскает, что даже если я в конце выживу, твердую форму точно потеряю. Меня разрывает. Я дышу так натужно, что, кажется, при каждом новом вдохе на хрен разлечусь как метеоритный дождь.

Это же Соня… Соня Богданова мне сосет… Блядь, она облизывает мой член и берет его в рот…

Я в бреду. Я в агонии. Я просто, мать вашу, в ебучей нирване.

– Что запрещаешь?

Мой член качается перед ее милым невинным личиком. И все, о чем я могу думать сейчас: «Как мне вновь попасть в рот Солнышка?».

– Продолжай… – едва ли не требую. Шиплю, когда головка касается ее губ. Мне больно так, будто я трахался сутками и натер шляпу, но насыщения нет. Я возбужден и озабочен, как никогда прежде. – Черт… Соня, пожалуйста, соси мне еще… Блядь… Соси, маленькая… Пожалуйста…

Она моргает. Вижу, что моя грубость ее смущает. Я уже готовлюсь рассыпаться в извинениях, но тупо не успеваю. Потому как Соня открывает рот, и я машинально толкаюсь внутрь. Наблюдая, как ее сладкие губки растягиваются вокруг моего члена, я едва не лишаюсь сознания.

Снова перед глазами глубокая чернота. Снова в легких острая нехватка кислорода. Снова по всему телу ярчайшие искры удовольствия.

Она вбирает почти всю мою длину. Я охреневаю от этого факта, когда ощущаю, как бьюсь яйцами о нежную мякоть Сониной оттопыренной нижней губки. А потом… Из ее глаз брызгают слезы. Она начинает давиться. Подаюсь назад, чтобы дать ей вдохнуть. И едва не кончаю, когда слышу все эти, охренеть какие, пошлые чавкающие звуки и вижу, как изо рта Солнышка за моим членом тянутся вязкие полоски слюны.

– Прости… – шепчу с искренним раскаянием.