Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Но, к сожалению, пройдя лишь несколько шагов, он внезапно исчез. Лужа, совсем недавно пытавшаяся его сжечь, окончательно потеряла его из виду. Сердце девушки опустело, и она громко закричала:

— Четвертый брат, позже мы придем к тебе, чтобы поиграть!

Хань Юань ничего не ответил.

«Играть с яйцом, — скрипнув зубами, подумал он, — какой позор».

За спиной Хань Юаня мелькнула тень огромного дракона. Цан-Лун8, наконец, возвратился в море. Окончательно погрузившись в ядовитый туман, окутавший Южные окраины, он больше не осмеливался оглядываться назад.

8 苍龙 (cānglóng) — Цан-Лун (зеленый дракон) дух-покровитель востока.

Он проведет здесь всю оставшуюся жизнь.

Вскоре заклинатели разошлись, и только Ю Ляну, уладившему все свои дела с Управлением небесных гаданий, некуда было идти. Помня об обещании, данном Янь Чжэнмином У Чантяню, Ли Юнь решил взять юношу с собой на гору Фуяо.

Отчитавшись о своих планах, Нянь Дада в одиночку отправился к Восточному морю, чтобы разыскать душу своего отца, Нянь Минмина.

Но людей как воды в океане. Возможно ли разыскать среди них одного новорожденного мальчика? Кроме того, Хань Юань лишь указал ему направление. Он ни слова не сказал о том, возможно это или нет.

Проведя у побережья Восточного моря несколько дней, Нянь Дада, наконец, решил подыскать себе временное пристанище, чтобы неспеша продолжить поиски.

Притворившись смертным, он расспрашивал людей о дешевом ночлеге. Однажды, один из рыбаков привел его в отдаленное место, и юноша увидел поблизости великолепное дерево годжи, чьи ветви уходили прямо в небеса. С дерева свисали красные, словно кровь, плоды, а у его корней лежал полуразрушенный постоялый двор.

Прямо у входа во двор, окруженный несколькими валунами, расположился свинарник, а на дверях дома виднелись парные надписи. Слева было написано: «Три письма за целую ночь», а справа: «Любовь до сих пор жива».

Прошло много времени, прежде чем Нянь Дада набрался храбрости и робко постучал в дверь. Юноша не хотел шуметь, потому стук больше напоминал скребущуюся мышь.

Однако, на его неловкое царапанье так никто и не вышел. Нянь Дада хотел было развернуться и уйти, как вдруг услышал в доме какой-то скрип. В следующий же момент на пороге появился рослый и крепкий человек. Он был смертным, но казался невероятно серьезным и внушительным.

Мужчина внимательно уставился на юношу.

— Ты что, голодный? Кто так в дверь стучит? К слову, она не заперта!

Нянь Дада был ошеломлен манерами этого смертного.

— Остановиться ... Остановиться… Старший, я хочу здесь остановиться.

— Старший? — силач вскинул брови. — О, так ты все-таки заклинатель. Никогда не видел такого никудышного и жалкого заклинателя. Раскошеливайся и въезжай!

Нянь Дада не осмелился возразить и медленно вошел в дом.