Лягушка Баскервилей

— Как он надоел!

– Речь идет о здоровье, – не дрогнула заботливая супруга.

– Давай сюда, – рявкнул муж и залпом выхлебал стакан. – Фу, гадость! Сегодня совсем горький.

– Завтра куплю розовые грейпы, они не такие резкие, – пообещала женушка.

День потек своим чередом, и Таня забыла о странном пузырьке. Вспомнила она про него после смерти Нелли, во время скандала, который закатила Зина. Лучшая подруга покойной влетела в прихожую и накинулась на Розалию, не стесняясь в выражениях:

– Убийца! Правильно Павел тебя Болонез называл! Думаешь, шито-крыто все проделала? Чего в лице переменилась? Ничего, ничего… Нелли не удалось дело открыть, но еще есть я! Ты им в сок чего подливала? За старое принялась?

– Тише, – зашептала Розалия, – тише… Я ни в чем не виновата!

– Ха! Болонез! Болонез!

– Татьяна, ты мне больше не нужна, ступай домой, – дрожащим голосом приказала Розалия.

Прислуга пошла в прихожую, а за спиной звенел злобно-напряженный голос Зинаиды:

– Ну уж нет! Не надейся! Болонез! Ничего не получишь!

На следующий день Розалия огорошила Таню заявлением:

– Нам необходимо расстаться, вот твоя зарплата, прощай!

Домработница возмутилась:

– Но где искать новую службу?

– Вопрос не по адресу, – сухо ответила вдова.

– Так не поступают! Отчего не предупредили заранее?

– Тебя Нелли нанимала, – фыркнула Роза, – а мне не по карману держать прислугу. До свидания.

– Сначала деньги посчитаю!

– Сколько угодно! Там все точно, до копеечки! Таня просмотрела бумажки:

– Надбавить бы надо!

– Нет причины.

– Завсегда лишний оклад при увольнении дают!

– Впервые о такой традиции слышу. Прощай.

– И еще пять тысяч баксов.

– С ума сошла? – отшатнулась Розалия. – Живо убирайся, иначе в милицию пойду.

– Не, не пойдешь, испугаешься, – протянула Таня. – И лучше с жабой справься, а то худо случится!

– Ты заболела? Обострение шизофрении?

– Нет, – серьезно ответила Таня. – И со зрением у меня порядок. Видела, как ты мужу в стакан что-то капала. Из пузырька! Че там было? Тот самый болонез?

Глаза Розалии превратились в блюдца.

– Это не то, о чем ты думаешь!

– Че мне думать, просто расскажу все ментам.

– Ты меня погубишь! – в ужасе воскликнула Розалия. – Я ни в чем не виновата, лекарство добавляла. Понимаешь, Павел-то был наркоман, мы это скрывали, а теперь смысла нет. В том пузырьке лекарство от героиновой зависимости, я его подливала.

– Гони бабки – и смолчу.

– Кошелек пустой!

– А не ври-ка.

– Правда! – прижав руки к груди, зашептала Розалия. – Счета на имя Нелли, она умерла, теперь полгода ничего не снять. Драгоценности в ячейке, депозитарий тоже на свекровь оформлен был. У меня натурально две копейки. Танечка, не губи! Сама не знаешь, что получится.