Лягушачий король

Она находится в зависимости от Ульяны.

Она ест то, что Ульяна приготовит.

В конце концов, каждый имеет право решать, хочет ли он оставаться с убийцей в одном доме.

Люся, маленькая добрая Люся заслуживала правды – единственная из всех.

… Выждав с час, чтобы не нарушать Люсин послеобеденный сон, я постучалась к ней.

Она сидела на кровати, обложившись подушками, и походила на состарившуюся в гареме наложницу султана, о которой позабыли в пылу плотских увлечений. Я не смогла удержаться от улыбки.

Люся довольно бойко выбралась из этого гнезда.

– Таня, я вынуждена признать: на тебе лица нет, – сказала она, рассматривая меня. – Неужели твой проект, как бы это выразить, не прибегая к грубостям, – загубили?

– Люся, присядь, пожалуйста, – попросила я. Потопталась и села напротив нее.

Вспомнилось, как мялась Варвара, придя ко мне с извинениями за скандал на крыльце.

Люся молчала, выжидательно глядя на меня. Рельефная коса, уложенная вокруг головы, напомнила мне прически мраморных статуй. Даже три кудряшки, аккуратно спускавшиеся на висок, были явно выпущены с умыслом.

– Люся, почему у тебя ни единого волоска не выбивается?

Она наклонилась ко мне и шепнула, словно выдавала секрет:

– Воск, Таня! Все дело в воске для укладки! Кристина подарила мне замечательную баночку… Сейчас, оказывается, такое разнообразие средств для создания причесок, это что-то невероятное! Мне нравится жить в наше время, Таня. Что ни говори, оно удобное для женщины моего возраста, словно разношенные тапочки… Правда-правда! Скажем, непослушные волосы. Они всегда меня сердили. А теперь все красиво и аккуратно! Моему возрасту пристала аккуратность. Для стариков аккуратность, опрятность – эквивалент красоты.

– Люся, ты очень красивая…

– О-о-о, девочка моя, ты опять загрустила! У тебя такой тон, словно ты произносишь над моей могилой прощальное слово.

– Мне не нравится то, что придется тебе рассказать.

– Может быть, не стоит рассказывать? – осведомилась Люся. – Ты все взвесила? Уверена, что не хочешь оставить меня в блаженном неведении?

Я растерялась."

"– Ах, боже мой, я шучу, Таня! – Она всплеснула руками. – Конечно, я хочу узнать, с чем ты пришла. Может быть, я смогу помочь тебе?

– Сомневаюсь, Люся, – сказала я и выложила все, что узнала за последние дни.

Повествование вышло не слишком долгим. Когда я упомянула, что болиголов хранился в нашем доме, Люся прижала ладонь к губам, но не издала ни звука. Она вообще ни разу не перебила меня во время моего рассказа.

Наконец я замолчала. Нужно было как-то подытожить все это… Но у меня как будто закончились слова.

– Бедная моя девочка, – проговорила Люся после долгого молчания. Как ни странно, мне стало легче.