Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Даже под давлением не самого простого общества, в ситуациях, где нельзя промолчать, они все равно делали только так, как считали нужным.

— Все-таки мне досталась потрясающе понимающая и проницательная женщина, — вдруг произнес Кирилл, коснувшись моего лица, заправляя прядь волнистых волос за мое ухо — косы я расплела еще когда укладывала Стасика спать. Дальнейшая расшифровка его неожиданного комплимента совсем не требовалась: мы явно подумали об одном и том же.

Я невольно замерла, не в силах оторвать взгляд от его лица. Я не совсем ожидала, что разговор завернет не туда… и все-таки, чувствуя, как краснеют щеки, пользуясь случаем, тихо спросила, облизнув пересохшие, непослушные губы:

— Кирилл… а ты и я… это ведь все взаправду? Мне не показалось?

— Почему ты сомневаешься? — казалось бы удивился мужчина… и тут же беззлобно усмехнулся, проявив обычную для него проницательность. — Хотя, кажется, я догадываюсь.

И, медленно обхватив мое лицо ладонями, наконец-то меня поцеловал.

У меня был опыт в отношениях. Небольшой, скромный по современным меркам, но он был. И все же, только сейчас я поняла, как от простого поцелуя могут плавиться все кости разом… И насколько сильно пылкая юношеская влюбленность отличается от взвешенных чувств взрослого, самодостаточного мужчины.

Я никогда не думала, что буду чувствовать себя… такой. Глупой, счастливой, влюбленной и совершенно ненасытной. Впервые на моей памяти, я готова была сделать все, чтобы этот глубокий, чувственный и кружащий голову поцелуй никогда, никогда не прекращался…

Утро, как всегда, началось внезапно. Но в его приходе на этот раз было и что-то непривычное и необычное. Сонная нега, растекшаяся по телу, казалась другой, особенной, что ли? Солнечный лучик, проникающий через щелку между неплотно зашторенных окон, ласково щекотал лицо, заставляя меня щуриться и улыбаться, радуясь новому дню. А еще, больше солнечного света, меня радовало и мое новое положение…

Проявляющегося в виде тяжелой руки, лежащей у меня на талии, теплого дыхания, касающегося моего затылка, и мерного биения сердца в мужской груди, которое я буквально чувствовала своей спиной.

Не спрашивайте меня, как это получилось. Просто Кирилл вчера попросил остаться, а я… я не смогла ему отказать. И сейчас, чувствуя, как изменилось его дыхание, а рука переместилась на мой живот, задирая великоватую мне футболку, ощущала себя до невозможности счастливой.

— Доброе утро, — невольно улыбнулась, переворачиваясь на другой бок, встречаясь глазами со смеющимся взглядом серо-зеленых глаз.