Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Стасик сначала хмурился, но слушал внимательно, кивал, а потом, просияв, расплылся в довольной улыбке и умчался из комнаты так быстро, что меня прилично обдуло ветром!

— Даже не хочу знать, о чем ты его попросила, — тихо хмыкнула я, подходя ближе. И да, я действительно не хотела спрашивать… И да, даже если б узнала ответ, мешать бы все равно не стала!

— Я вообще ничего не видел, — сразу открестился мужчина, первым выходя в коридор, где музыка слышалась громче и отчетливей. Притормозив почти у лестницы, Дима вдруг приосанился и галантно выставил локти. — Прошу вас, дамы.

Переглянувшись, мы с Аней почти синхронно изобразили какое-то подобие реверанса и, не сговариваясь, приняли приглашение. Ну, как тут отказать, когда так просят?

Настроение, не смотря на инцидент, подпорчено не было. Даже наоборот! Появился какой-то подъем сил, голова поднималась выше, губы сами собой растягивались в улыбке, а в душе прочно поселилось странное чувство уверенности.

Наверное, я даже не совру, сказав, что вниз мы спускались как истинные королевы сегодняшнего вечера. Что, кстати, так оно и было. Но узнала я об этом намного, намного позже…

А тем временем внизу царил тот самый настоящий светский прием. Ненавязчиво звучала классическая музыка, почти незаметно сновали вежливые официанты, сияли огнями начищенные до скрипа и блеска хрустальные электроприборы. Высшее общество нашего города, влиятельные политики и даже депутаты, бизнесмены, олигархи и миллиардеры, со свои женами и любовницами (кто с кем) отдыхали, сдержанно веселились и вели неспешные беседы о делах насущных. Кто купил новый завод, кто умножил свое состояние, переведя его в офшоры, кто купил новый «Бентли» или получил выгодный гос. заказ, а кто приобрел себе сто пятую пару ужасно клевых туфелек от Джимми Чу. Им всем, безусловно, было о чем поговорить, чем похвастаться, и они с полуслова понимали друг друга.

Разодетые в пух и прах, надменные и высокомерные, все в брильянтах и золоте… фальшивые насквозь.

Наверное, если бы я спускалась сюда в одиночестве, первой мыслью стало бы развернуться и некрасиво дать деру. Однако хотела того мадам Арлиц или нет, своей попыткой подложить мне свинью, она на самом деле оказала мне большую услугу — она сдружила меня с той, кто являлся истинной хозяйкой этого дома.

И, находясь рядом с ней, я чувствовала себя совершенно спокойно, без труда находя в себе силы улыбнуться тем акулам, которые только и ждали малейшей моей ошибки, чтобы сожрать меня с потрохами. Даже помня о наших с Кириллом вроде как отношениях, я не питала иллюзий, отчетливо понимая — меня не примут. И, честно, была не слишком расстроена этим фактом.

— Мы вас уже потеряли.