Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Всё! Добби, наконец, свободен!

И, правда: с завтрашнего дня детски сад закрывается на небольшой ремонт, всем работникам дан небольшой отпуск, а значит… Сво-бо-да!

А главное, больше никакого загадочного Кирилла Станиславовича.

— Лиз, а Лиз… На танцы пойдешь?

Тишина… И через две минуты снова:

— Лиз, ну Лиз… На танцы пойдешь, а?

К тишине добавилось интенсивное клацанье клавиш компьютерной мыши… но ровно на две минуты. А потом опять:

К равномерным щелчкам присоединилось мое громкое недовольное сопение.

Юлька несколько притихла, продолжая сидеть на моем диване, обнимая огромного плюшевого Майка Вазовски, персонажа из мультфильма «Корпорация монстров». Но внимательным, настойчивым взглядом сверлить мою спину не перестала, начав возмущенно и настойчиво сопеть как раз тогда, когда я сама прекратила это делать.

Не выдержав нескольких минут этой экзекуции, зверски действующей на нервы, я со вздохом развернулась в стареньком компьютерном кресле:

— Ну, что тебе, покемон безобразный?

— Чего это сразу безобразный? — обиделась подруга, машинально расправляя на груди ярко-желтую футболку с изображением лихо подмигивающего Пикачу — мечту любого подростка из конца девяностых. Правда, в те времена о таком приходилось только мечтать, довольствуясь синтетической маечкой с титаником… Но сейчас же, слава китайским интернет-магазинам, в которых можно найти не только открывающийся покебол, но и любого покемона в полный рост, а не только скромную футболку!

— Согласна, Пикачу — лапочка, — фыркнула я, складывая руки на груди, чуть покачиваясь вместе с креслом.

— Какая ты, а! — повторно обиделась на меня подруга, пыхтя, как насупившийся ежик. Не выдержав, я рассмеялась — натуральная блондинка в кепке козырьком назад, без макияжа, двадцати пяти лет от роду, но ведущая себя как тот самый человек пубертатного периода… Это действительно забавно! Хотя, в общем-то, должно казаться со стороны глупым и неестественным.

Но ей это шло. Вдобавок, она выглядела максимум лет на восемнадцать-двадцать, так что еще никому просто не приходило в голову сказать, что девушки в ее возрасте так себя не ведут!

— Ладно, Юлька-кастрюлька, — закончив потешаться над однокурсницей, с которой виделась не только во время сессия дважды в год, а по любому мало-мальски «важному случаю», я приступила к допросу. — Чего тебе надобно-то, старче? Ради какой сомнительной авантюры я на этот раз отвлеклась от горячо любимой работы?

— Вот не надо, а? — Юльча возвела глаза к потолку, лихо спрыгивая с моего старого диванчика, застеленного новым красно-синим покрывалом. — Твоя любимая работа уже как неделю благополучно закрылась на ремонт, а все детки снова свалились на головы не успевших отдохнуть от них нянек. А это так.