Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

— Ну, ребенок к вам тянется, и это видно, — я попыталась сгладить неловкость, хотя лицо пылало от стыда. — Кроме того, вы привозите и забираете его уже две недели, и всё в порядке. Стасик не плачет, а наоборот, всегда рад вас видеть. Извините, но на поведение маньяка это не похоже.

— Но вы не знаете, чем я на самом деле с ним занимаюсь, верно?

— Так, стоп, — я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. И с подозрением уставилась на хитро улыбающегося мужчину. — Кирилл Станиславович, вы сейчас пытаетесь меня убедить в том, что вы… плохой? Я правильно поняла?

Неожиданно мужчина… расхохотался!

— Что смешного? — я почти обиделась, чувствуя себя при этом маленькой девочкой, по возрасту едва ли старше Стасика, сражающегося сейчас с непослушными тонкими ремешками сандалий.

Что такого я опять сказала?

— Знаете, Лиза, — снова складывая руки на груди, усмехнулся Кирилл Станиславович, но как-то спокойно и совсем не обидно. — Я многое о себе слышал. Но плохим меня назвали впервые.

— Ну… — протянула я, не зная, что на это ответить. — Все бывает в первый раз. Рада, что подняла вам настроение. А сейчас мне нужно идти, извините.

— Лиза, — негромкий окрик заставил меня остановиться уже у входа в группу, в которой слышался укоризненный голос моей коллеги, мягко отчитывающей своих подопечных. — А до скольки вы сегодня работаете?

— А? — опешила я от такой постановки вопроса. И, обернувшись, снова ляпнула, не подумавши. — А вам-то это зачем?

— Кир? — переобувшийся, наконец, Стасик, просияв, взял мужчину за руку. — Ты с нами Лизку хочешь позвать, да?

— Стас, для тебя она Лизавета Михайловна, — мягко поправил его Кирилл Станиславович. Ребенок серьезно кивнул, соглашаясь с мнением, как я поняла, авторитетного взрослого. — Но ты почти угадал. Скажем так… я был бы не против пригласить Лизу с нами на прогулку.

Я от такой новости чуть не присела. Застыв, как вкопанная, переводила взгляд с ребенка на его близкого человека, и никак не могла понять, что это: шутка? Тонкая издевка? Или что-то другое?

— Вы же это не серьезно? — недоверчиво посмотрела я на мужчину, неловко вытирая от чего-то вспотевшие ладони о карманы бриджей.

— Ну, от чего же? — вопросительно вскинул брови Кирилл Станиславович. — На подобные темы я не имею привычки шутить.

— Это невозможно, — покачала я головой. И, не зная, как объяснить, покосилась в сторону группы. — Нам запрещены отношения с родителями.

— Ну, вы же сами знаете, любой запрет можно обойти, — очаровательно улыбнулся мужчина, ласково потрепав Стасика по волосам.

И вот тут-то меня снова, мягко говоря, переклинило.