Помещица Бедная Лиза

Распробовав, покупали охотно, хотя я и поставила цену на наше масло выше средней 55 копеек за фунт. Соседки по прилавку косились неодобрительно, но молчаливое присутствие рядом мощного Гаврилы отбивало желание скандалить. Ещё Ганка сказала, что покупателей заинтересовал бекон, очень необычное для этих мест сало. Спрашивали, где это таких свиней держат и не продают ли там поросят. На такой шаг я пока что не пойду, самим бы поголовье увеличить. И вообще, особо торговать в Курске не намерена, у меня в планах Москва. Отдав выручку, Ганка, помявшись, спросила.

-Барышня Лизавета Ивановна, вы обещали заплатить за работу, можно, сейчас получить? Хочу подарков купить и себе кое-что.

Почему бы и нет? Конечно, ведь не каждый день в город выбираются. Выдав Ганке вознаграждение, мужикам тоже выдала аванс в счёт зарплаты, пусть тоже себе завтра что-то покупают.

На этом с делами было покончено, все поужинали, кто где, мы с Федей в своей комнате, а мои люди внизу, в людской харчевне. И улеглись спать до утра.

Наутро, пока мы с котом потягивались, лениво завтракали, мои работники успели побегать по лавкам, купить, что хотели и теперь ждали моих распоряжений. Дел оставалось немного, забрать обещанное письмо и ехать на вокзал, погрузить багаж в грузовой вагон и отбыть. Поэтому я велела Гавриле забирать багаж и ехать на грузовую станцию и ждать меня.

Но случайности всегда могут подстерегать нас в самых неожиданных местах. Выйдя из гостиницы и подходя к своему возку, неожиданно столкнулась с тем, с кем не ожидала никакой встречи. Это был Панталон, важно шествовавший в гостиничную ресторацию, одетый в бобровую шубу до пят и нелепую шапку, живо напомнившую мне боярскую думу периода царствования Алексея Михайловича Романова. Увидев меня во всем великолепии - щегольская шубка из неведомого зверя, моднючая (холодная, зараза!), шляпка - нашлепка, подкрашенное косметикой лицо (сразу вспомнилось - Мисс Мелани, вы знаетесь с крашеной женщиной!), Панталон остановился и слегка завис, разглядывая меня. Я, сделав максимально надменное лицо, хотела пройти мимо, но была нахально удержана за рукав."

"-Куда так спешите, барышня Лизавета Ивановна? Уж не долг ли мне спешите отдать? И с чего это вдруг вы так похорошели и разоделись?

Я холодно взглянув на хама, сказала.

-Разве август на дворе, чтобы требовать долг? Пропустите меня, я спешу!

Высунув морду в вороте шубы, где сидел до этого в тепле, Фиодор грозно зарычал, влегкую переплевывая охранную овчарку. Увидев кота, Панталон вздрогнул, слегка взбледнул, видно, укушенный зад твердо помнил Федькины зубы, но попытался хорохориться и что-то вякнуть.

-Ишь, цаца какая! Да кто ты такая, чтобы...

Он не договорил, так как из-за возка вывернул Кузьма и сказал.