Помещица Бедная Лиза

Глава 32

Оказывается, сегодня ночью соседи наших пьянчуг были разбужены криками на улице.

Поначалу никто особо не обеспокоился, Гаврила с Пронькой гуляли часто, а приняв на грудь соответствующую дозу, приходили в игривое настроение духа и частенько услаждали слух соседей мало-музыкальным исполнением народных хитов, а периодически ещё и похабными частушками. После этого у них наступал минор, они грустили, от этого начинали ругаться, драться, а потом рыдали друг у друга на плече, выясняя кто из них больше друг, другому.

Не раз были биты соседскими мужиками, если уж совсем гулянье набирало глубину и широту. Но сегодня все пошло не по сценарию. И песня была исполнена только одна, потом наступило затишье, прерываемое лишь невнятным бормотанием."

"Особо подозрительных соседей это насторожило, но не слишком. Однако вскоре бормотание перешло в громкие испуганные крики, а затем перешедшие в дикий вой, причем вой то приближался, то удалялся. То есть, Гаврила с Пронькой бегали с непонятной целью по кругу и выли. Когда вой уж совсем перешёл в крещендо, соседи не выдержали, высыпали на улицу и во время одного из забегов буяны были изловлены. Вид у них был полубезумный, волосы всклокочены, глаза вытаращены и бешено вращались, у Проньки, как у наиболее слабого, даже были признаки пены у рта.

Мужики все время оглядывались и мелко тряслись, тыкая пальцами в ночь и предлагая селянам самим лицезреть нечистого. При этом они были абсолютно трезвы. По их словам, стоило только их душам развернуться и исполнить всего одно произведение, как рядом, во мраке ночи загорелись дьявольским огнем огромные зелёные глаза и сиплый голос сказал.

-Звали, хлопчики? Так я пришел! Сейчас вместе споём!

Пронька, протрезвев со страху, проблеял.

-Изыди, сатана, мы тебя не звали!

Голос захохотал потусторонним хохотом.

-Так я пришел к вам с теми деньгами, что вам Петруха дал! Проклятые они у него! Теперь я с вами жить буду! И души ваши пить! Кто с Петрухой свяжется - так и будет! Деньги у него проклятые, вот он и раздает всем, чтобы у всех проклятые деньги были, тогда я души их и выпью!

И опять засмеялся демоническим смехом. Мужики начали пятиться подале от нечистого, да ноги у трусоватого Проньки заплелись и он упал навзничь. И тут же что-то прыгнуло ему на грудь и вцепилось острыми когтями в него сквозь худую рубаху.

-Все, - понял Пронька,- пришел мой смертный час, сейчас живьём сердце вырвет и душу выпьет!

Эта мысль неожиданно придала ему сил и резвости, но внезапно поменяла диапазон голоса... Теперь он рванул в забег по кругу, и истерически завывая. Гаврила, глядя на друга, тоже струхнул и тоже отправился в турне по улице, но выл он более низким голосом, а Пронькин вой больше напоминал местами визг.