Помещица Бедная Лиза

-Уймись, Лида! Из-за тебя и так много неприятностей! Я уже сто раз пожалел, что пошел на поводу у тебя и сократил Арсентьеву, а не тебя! Она везла на себе работу половины отдела, а ты…

Видно было, что спор этот давний, вялый, вызывающий глухое раздражение у обоих. Потом мужчина обратился к ней.

- Может, и в самом деле, вы, Елизавета… ээ… Генриховна, вернётесь на службу?

Лизка так же спокойно улыбнувшись, отрицательно покачала головой.

-Благодарю, нет, я не хочу. Да и к чему? Я достаточно обеспеченная, могу жить по своим интересам и желаниям.

Окончательно разозлившись, шипя и фыркая, как кошка, эта Лида потащила мужчину дальше по аллее. Лиза пожала плечами и продолжила свое занятие.

Сама того не зная, Лиза невольно отомстила за унижение и обиду своей предшественницы Лизы.

Лиза продолжала жить, писать картины, заниматься домашними делами и все это время ждала возвращения Кирилла. Осознание своего особого отношения к этому мужчине не пришло внезапно, каким-то неведомым озарением, просто постепенно, вспоминая, переживая вновь в своей памяти все то время, проведенное вместе с ним, Лиза поняла, что это и было самым дорогим и лучшим за всю свою, пока ещё короткую, жизнь. Нет, ей не мечталось, как некогда в институте, о балах и утонченном молодом князе Шереметове, который весь такой - ах, ромнтИк! Теперь она понимала, что ей не нужен такой благородный рыцарь в сверкающем доспехе. А вот такой, надёжный и спокойный, который и обидчику без вызовов на дуэль по шее надает, и который не будет всю жизнь задвигать ее за спину, укутывая в глухую вату заботы. Который, и картошку чистить научит, и сопли вытрет и ее саму научит преодолевать себя и защищать себя. Это не было чувство огненных, яростных, головокружительных ощущений и впечатлений. Нет, ее чувства к Кириллу скорее напоминали ровный, спокойный огонь в печи, который даёт тепло, приготовит пищу, подарит покой и умиротворение. И будет гореть долго, как толстые дубовые плахи, не вспыхивая и не прогорая мгновенно, как хворост в костре, оставляя за собой лишь сизый остывший пепел. И теперь Лиза боялась только одного - что Кирилл видит в ней лишь непутевую копию своей бедовой сестрёнки. Она не могла себе представить, как ей тогда жить. Нет, она больше не собиралась вновь в порыве юношеских чувств сводить счёты с жизнью. Но дальнейшее существование ей представлялось крайне смутно, как будто покрытое серой вуалью.

Уже и деревья в Нескучном саду покрылись зелёными, блестящими молодыми листочками, наряды гуляющих девушек и молодых женщин становились все более открытыми, что иногда заставляло Лизу смущенно одергивать свой сарафанчик с пышной юбкой длиной чуть ниже колена. Тетя Света назвала этот стиль а-ля шестидесятые.