Лиза на мою голову

– Не девственница! – снова сообщает она.

– Ты зачем врешь? Значит, как подарки мои брать, так нормально? А как в койку со мой лечь, так никак?! Ты, милая, забыла, что принадлежишь мне с потрохами?

Девица сутулится, склоняет голову и тихо шепчет:

– Мне не нужны ваши подарки…

– Что?!

Она молча снимает цепочку, кольцо с пальца, потом приходит очередь сережек.

Я бы, может, и повелся на эту провокацию, но… Знаю я этот цирк, уже не раз жизнью ученый. Пьеса под названием: «Хочу то, не знаю что. Подари мне это, которое с перламутровыми пуговицами». Был же с ней щедр! Чего не хватило?!

– Картой пользоваться тоже не понравилось? Или это так, даже за подарок не считается? – откровенно на нее ору.

Она еще больше съеживается, будто даже становится меньше ростом, но не сдается. Тихо блеет:

– Я не трогала карту, могу ее принести. И шубу тоже не носила, заберите…

Делаю глубокий вздох, очень стараюсь успокоиться, но ничего у меня не выходит.

– Ты серьезно?

Она кивает, опускает глаза.

– Простите…

Почему-то именно это ее «простите» бесит больше всего. Подхожу, трясу за плечи.

– Быстро признавайся, зачем врешь насчет девственности?

– Я не вру…

– Перед нашей прошлой встречей тебя осматривал нанятый мной гинеколог! Ты была невинна! Неужели успела за какую-то неделю…

– Простите… – снова лепечет она.

Тут уже не сдерживаюсь. С размаху даю ей крепкую оплеуху, такую, от которой у нее еще долго будет звенеть в голове. Она падает как подкошенная. В тот же миг ужасаюсь тому, что сделал… Не учел, что мы стояли рядом с кофейным столиком. При падении Лиза цепляет край стола щекой, а потом падает на ковер уже без сознания.

– Господи, девочка…

Подлетаю, тут же проверяю, как она. К счастью, Лиза почти сразу приходит в себя, но на щеке появляется кровь – она ее раскроила!

– Стоило ли рыпаться? – рычу на нее.

Поднимаю на руки, несу в ванную, аккуратно ставлю на пол возле умывальника.

– Промывай холодной водой! – приказываю.

Она послушно включает кран, наклоняется, пытается поймать струю пострадавшей щекой. При этом ее короткое платье задирается, открывает кружево чулок. Попка четко обрисовывается под мягкой тканью.

«И чего начала чудить?! Уже были бы в спальне, лежала б подо мной… А вдруг и правда не соврала, что не девочка?»

Последняя мысль парализует мой мозг, не могу думать больше ни о чем другом, и жалость к маленькой сучке мгновенно улетучивается. Командую:

– Возьмись руками за раковину, расставь ноги и стой так, пока не разрешу двигаться!

Лиза резко выпрямляется, поворачивается ко мне, а по ее щеке снова начинает течь кровь.

– Делай, как я велел!

Но девчонка не слушает, пятится к стенке и замирает, вытаращив глаза.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!"

"Подхожу, а Лиза закрывается руками.