Лиза мне в паспорт

Предложи я ей что-то подобное сейчас, думаю, с удовольствием треснула бы. Но тогда это было не про Лизу, со мной жила самая нежная и обходителъная девочка на свете.

Потихоньку понимаю и еще одну причину, почему тогда не стал разбираться, в чем дело—

Проще обвинить дрУгого человека в том, что он плохой, не любит, предатель, чем признать, что это в тебе червоточина, что тебя бросили ИЗ-За твоего поведения. Взять ответственность за свои действия - вот это повзрослому, а тогда я взрослым не был. Зато сейчас очень даже повзрослел!

С новым мной она ведь еще не встречалась! С новым мной она даже не знакома! Может быть, таким я ей больше понравлюсь, чем раньше. Что там Артём хотел с ней делать? Ухаживатъ? А я чем хуже? Я тоже могу!

Вот приду к ней в пекарню и заявлю: «Ты - моя женщина, и я буду тебя добиваться!»

Только сдается мне, что тактика «пришел, увидел, позвал замуж» сейчас не сработает-Лизе нужно время, чтобы понять - я изменился, со мной можно иметь дело. Но все-таки для начала не помешает озвучить свои намерения.

Лучше сделаю это как-то поэтично, например: «Лизонька, увидев тебя, я понял, что мои чувства к тебе всё еще живы. Я бы хотел доказать тебе, насколько они сильны. Позволь мне это сделать!»

Так она не будет чувствовать давления и, возможно, пойдет навстречу. да даже если сразу не согласится, я буду само терпение. Начну приглашать на свидания, просто разговаривать, и, может быть, она поймет, что я ей нужен ровно так же, как и она мне. Помечтать-то не вредно?

В любом случае, отступать я не собираюсь.

С этими мыслями захожу в булочную и замираю. Смотрю, как Кареглазка выплывает из кухни с очередным подносом, заполненным булочками с глазурью—

Сегодня она ЦРУгая, одета в черное платье с длинным рукавом - вроде бы скромное, но облегает ее как вторая кожа! Грудь буквально молит, чтобы ее выпустили наружу, а длина…"

"Пюбуюсь ее великолепными ногами и чувствую, как внизу всё начинает неприлично торчать. С большим усилием поднимаю взгляд выше… а личико еще милее фигуры, если такое вообще возможно. Она сделала такой макияж, что хоть сейчас веди на фотосессию, такая красивая.

Мгновенно представляю, как подпираю дверъ пекарни стулом, чтобы никто ненароком не нарушил нашу идиллию, задергиваю шторы и иду на абордаж. Стаскиваю с нее это платье, а там черное кружевное белье, чулки с поясом, как я люблю, и… она на каблуках! Я помню, как обалденно она смотрелась в одном белье и на шпильках. Я ради такого вида по углям был готов за ней бежать.