Дикая Лиза (Муж выходного дня)

На этот раз он почувствовал вдруг такой мощный прилив энергии, что ощутил себя, чуть ли ни двадцатилетним, преисполненным великих надежд, парнем, и ему захотелось сделать что-нибудь такое, что он никогда не делал. Например, пойти и помириться с тещей. А лучше того, поблагодарить ее за заботу. И Морозов бодрым шагом направился в столовую, не заметив, что Катя вышла из своей комнаты. Девочка проводила отца взглядом. Лицо ее скривилось. Видно, было, что она недавно плакала: глаза распухли, и она беспрерывно шмыгала носом. Морозов скрылся в столовой. А Катя, стала медленно, держась за перила, спускаться вниз. Она то и дело останавливалась и прислушивалась к тому, что делается наверху.

Там раздавались громкие и радостные взвизгивания Саши и голос Зои. Домработница тоже громко смеялась, и не менее громко говорила. Но она никогда, даже при маме, не умела говорить тихо. Из-за шума льющейся воды, Катя не смогла разобрать ни единого слова и, главное, не слышала, что отвечает Зое Дикая Лиза.

Катя шмыгнула носом и злорадно ухмыльнулась. Как удачно у нее получилось! Дикая Лиза! Именно дикая, а не бедная, как попыталась назвать ее Зоя. Вчера за обедом домработница с упоением пересказывала какой-то старинный роман, в котором бедная девушка Лиза утопилась от несчастной любви. Честно сказать, подобной участи этой внезапно вторгшейся в их жизнь женщине, Катя не желала. Но очень хотела бы, чтобы она покинула их дом, как можно скорее, и навсегда…

Девочка спустилась с лестницы, и устроилась в кресле-качалке под разлапистой пальмой. Здесь находился ее любимый и очень уютный уголок – место для чтения и раздумий. На плетеном из ивы столике лежали несколько книг: «Гарри Поттер и философский камень»«, „Дети капитана Гранта“ и „Сердца трех“. Сегодня утром она еще выбирала, какую из них прочитает первой, но сейчас отодвинула книги в сторону. Зачем ей книги, зачем развлечения? Все вокруг приобрело черно-белую окраску, даже рыжая кошка Ласка, и та, казалось, превратилась в простую серую мурку. Ласка запрыгнула ей на колени, Катя сердито столкнула ее на пол. И вздрогнула от неожиданности. В столовой что-то с грохотом покатилось по полу, со звоном разбилось, а следом не менее громко и пронзительно закричала бабушка:

– Бурбон! Аттила! Смерти моей захотел? Мерзавец! Ты ее получишь!

Зинаида Тимофеевна, как злобная фурия, вылетела из столовой, и устремилась в сторону своей спальни, которая находилась на втором этаже. Следом появился Виталий. Лицо у него было красным и расстроенным. Катя поднялась из кресла. Отец заметил ее, подошел и попытался обнять. Но она оттолкнула его, и глянула ему в глаза с такой беспощадной ненавистью, на которую способны только дети, очень любящие своих родителей.