Ливень судьбы

– Ага! И наш борец с порнографией продолжит получать зарплату на занимаемом им высоком посту, рапортовать о сделанной работе, а по вечерам продолжать снимать кино? Нет уж!

– Я так и думал! Вот поэтому Вам, Игорь, и нужна охрана! И прямо сейчас езжайте к своему другу Геннадию. У Вашей квартиры и Вашего офиса Вас ждут люди господина Борисова. У Вас есть возможность там не появляться какое-то время?

– Что?

– Игорь, Вы же понимаете, что быстро такие дела не делаются. Просто так в полицию с таким компроматом на лицо неприкосновенное не придешь! Во-первых, надо знать к кому идти, а во-вторых, надо и самому подстраховаться. Вы теперь господину Борисову как заноза в одном месте!

В словах адвоката был резон, поэтому я сделал, как он просил, сразу, не заезжая к себе в офис, поехал к Генычу.

Надо отдать должное другу, он понял всё и сразу и поддержал адвоката словами:

– А давай-ка, Гарик, мы с тобой съездим на историческую Родину, а?

– Не понял? Ты мне предлагаешь всё бросить и свалить в Калининград?

– Гарик, ты же у нас мужик умный… был до женитьбы, во всяком случае! Как думаешь, этот господин Борисов хочет потерять удобное и мягкое кресло в Думе? И не просто кресла лишиться, а ещё и поменять его на нары? Я лично очень сомневаюсь, что хочет! А ты? – я только мотнул головой, и Геныч продолжил:

– Вот и не тормози, друг! Звони секретарше или кому там тебе надо позвонить, предупреди, что несколько дней тебя не будет_ И поехали-ка мы с тобой на машине!

В этот момент мне и позвонила Маша:

– Игорь, Варвара умерла на операционном столе!

Геныч слышал наш с ней разговор, а потому, стоило мне положить трубку, скомандовал:

– Поехали! Ты, вроде как, поддержать своих приедешь, можно даже будет им не объяснять истинной причины твоего приезда, не пугать стариков!

– Ты ещё моего отца в глаза так назови! – усмехнулся я.

– Я разве похож на самоубийцу? – услышал я от Геныча, – да и потом, субординацию никто не отменял!

Поразмыслив, я понял страшную вещь: а дела то оставить и доверить дом Марии с его обитателями мне и некому! Друзей то у меня и не осталось, кроме Геныча.

Ходить в гости с Женькой – было то ещё испытание! Из того, что обычно ставят на стол гостеприимные хозяйки, она ничего не ела. Пила только воду. Могла ещё жевать зеленый салат. Разговоры-воспоминания о нашей службе она не поддерживала, о детях тоже не могла ничего рассказать или вспомнить. Да и это ещё полбеды, как говорят. Беда была в том, что она начинала доказывать всем, что они неправильно питаются.