Ангел для Лютого

— Пока ещё нет, но, возможно, скоро случится…

— Ты можешь говорить прямо? Достала уже со своими полунамёками!

Хорошо. Хочет, чтобы не юлила — да не вопрос!

— Держите, — протягиваю ему тюбик. Лютов в недоумение смотрит на него. Тяжко вздохнув, поясняю: — Это интимный гель — смазка, вам придётся его, ну… сами поняли…

Тишина. Мужчина с минуту смотрел на тюбик, затем медленно перевёл взгляд на меня.

— Ты… это серьёзно? — сдерживая ярость, спрашивает.

В ответ кивнула, несмотря на его гнев, отступать не собиралась. Более того, я вспомнила о его желании исполнить любой мой каприз. Если начнёт артачиться — напомню.

— Вполне. И не вижу повода для злости, вы должны помнить, что я никогда не была близка с мужчиной…

— Допустим. Только не пойму, нах*я нам этот крем? Я сам в состоянии тебя возбудить!

— А вот этого не нужно! — после моего ответа у Лютова глаза опасно сузились. Мне стало страшно, да и немудрено: если нас сравнить, то я напоминаю маленькую мышку, а он огромного разъярённого льва. Но, несмотря на это, я решила настоять на своём: — Не забывайте о моих пунктах договора.

— Тебе напомнить, что один пункт у тебя уже накрылся медным тазом?! — вкрадчиво интересуется.

«Да чтоб у вас, Егор Александрович, память отшибло!» — мысленно пожелала я ему, а вслух:

— Я уже говорила, что тот случай можно списать на форс-мажор…

— Вопрос закрыт, ты нарушила условие, и точка. Но можешь, моя драгоценная жёнушка, расслабиться, я не собираюсь в данный момент воспользоваться своим правом аннулирования твоего пункта.

— В чём подвох? — не скрывая волнения, спрашиваю у афериста.

Он лишь усмехнулся, причём как-то зловеще, и выдал:

— Знаете, что-то мне подсказывает, ваш сюрприз мне не понравится…

— Ничего, переживёшь. — Только я хотела возмутиться, как он меня остановил взмахом руки: — Всё, закрыли тему. Сейчас перейдём к обсуждению нашего разногласия. Я… — пауза, — не собираюсь этой ху*нёй пользоваться. — Миг, и мой тюбик летит на кровать.

— Вы обещали, что выполните любой мой каприз! — выпалила я на одном дыхании.

Лютов пронзил меня полным ярости взглядом, казалось, что он готов придушить меня. Затаила дыхание, готовясь к гневной отповеди, но пижон удивил — когда начал говорить, голос его звучал спокойно:

— Ангелок, ты хоть понимаешь, что это смахивает на детскую выходку?

— Пускай так, но я настаиваю… — продолжала я гнуть свою линию.

Возможно, для него это и кажется детской выходкой. Я же считаю перестраховкой, вернее, шансом. Но теперь я уверена: болезненная потеря девственности навсегда отобьёт у меня охоту заниматься сексом. Более того, до сих пор надеюсь, что смогу забеременеть с первого раза. Я на подсознательном уровне чувству, что мне нужно любыми путями этого избегать.