Ангел для Лютого

— Какой язык изучала? — интересуется, приобнимая меня за талию.

— Французский, а ты какой?

— Я много языков знаю, у меня батя уникум был, я в него мозгами пошёл. Да и конкурент не давал расслабляться, я из-за принципа учил, чтобы его уесть, а он меня. Надо у Глеба спросить, сколько он сейчас знает. Год назад у нас с ним счёт был один-один.

— Привычка уже. Вначале мы реально друг друга не терпели, вот и пытались соревноваться, кто морды бьёт, а мы с ним финансами да мозгами мерились. Хотя… бывало, что и с ним силой мерились, потом бросили это дело.

— Да долго это всё было и больно. Да и выходить надолго из строя нам с ним как-то невыгодно, бизнес, другие дела обязывают быть в отличной физической форме. Ладно, хватит обо мне, давай завтракать и по магазинам.

— Ты любишь ездить по магазинам? — удивилась я.

— Терпеть не могу. Но с тобой готов рискнуть, а вдруг понравится? Но сразу предупреждаю: я не буду сексом с тобой в примерочной заниматься, это неприлично.

— Кх… — поперхнулась я. — Чего?

Лютов заржал и быстренько ретировался разливать сок. Вот юморист! Да чтобы я и приставала? Да быстрее в Африке снег пойдёт, чем такое случится! Но так я думала утром, но вот вечером стало ясно, что опасения Лютова были не беспочвенны.

Мила продолжала держать дистанцию, а стену, что она воздвигла между нами, мне пока не удалось разрушить. Я не виню её за это, потому что сам виноват. Вначале договор, потом отталкивал её постоянно, говоря про якобы будущих любовниц, да и не только этим. Вначале я считал, что это правильно, мол, действовал сугубо в её интересах, и если со мной что-то случится, она не сильно будет переживать. Но с каждым днём я понимал, что этот план никуда не годится.

Мила страдала, и мне от вида боли в её взгляде становилось тошно. Да что там, в эти минуты я себя ненавидел, но продолжал себя убеждать — так нужно. Но, увидев записи со свадьбы с камер наружного наблюдения, я понял, что дальше так продолжаться не может. Кому это нужно? Ей лишние страданья ни к чему, хватит с неё всего этого дерьма! Да и я женился на Миле не для того, чтобы ей делать больно или превратить её бессловесное существо. Я хочу, чтобы она наконец почувствовала себя свободной, а не обязанной всём. Этот груз слишком долго отягощал её хрупкие плечи. С неё хватит, отныне все проблемы буду решать я.

Никогда не забуду, как она стояла на улице и обнимала себя руками, чтобы унять душевную боль. Ведь эти курицы, что бегали на перекур, много тогда гадостей наговорили. Мне повезло, что Мила рассудительная и умная женщина, не устроила скандала на свадьбе, даже хотела до утра переждать, чтобы эмоции улеглись. Только я не позволил, чувствовал, что ей плохо, поэтому заставил её поговорить со мной.