Ангел для Лютого

— А при чём тут она? — удивлённо смотря на меня, продолжает он наступление.

— Да притом! — срываюсь. Не знаю, какую он игру затеял, но участвовать в ней не хочу. Я устала от всего этого. Хватит молчать и страдать, нужно высказать ему всё.

Подходит он ко мне вплотную.

— Я знаю, что вы её любите.

— Вот это поворот! — рассмеялся он. — Только твои выводы неверны. — Он пытается меня приобнять, но я вновь отступаю.

— Это не мои выводы, а людей. А также мне известно, что она не может иметь детей.

— Кто тебе это сказал?

— Наш с ней общий гинеколог своей подруге рассказал. Ах, да, а любовница вашего адвоката любит подслушивать, о чём говорит её мужчина. Поэтому уже многим известно о том, что вы с Региной искали суррогатную мать.

— Ладно, с этими я разберусь. Но вот ты откуда всё это знаешь?

— Придётся вас разочаровать, — развожу я руками, — тоже подслушала. Более того, видела, как сегодня вы обнимали Регину. Вначале хотела уйти, чтобы вам не мешать, но вернулась, вспомнив о вашей бабушке. Так что мне всё известно. И знаете, отчего больно?

— Вы мне врали и нарушали постоянно договор. Только не пойму зачем. Я бы согласилась на всё ради сестры, у меня выбора не было, понимаете? — мой голос дрожал, и глаза защипало от слёз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А ведь не плакала, даже когда погибли родители, держалась ради сестры. А сейчас, видимо, всё сломалось. Резко разворачиваюсь, не хочу, чтобы этот бездушный человек был свидетелем моей слабости. Но не успеваю сделать шаг, как оказываюсь в объятьях Лютова.

— Отпустите, — всхлипываю.

— Нет, — произносит он сдержанно и резко разворачивает лицом к себе. — Поплачь, тебе нужно это было давно сделать. — Прижимает к своей груди и целует в макушку.

— Я не нуждаюсь в вашей жалости! — Пытаюсь вырваться из кольца его рук, но он не отпускает.

— А я и не жалею, а успокаиваю. И ты ошибаешься насчёт всего. Меня никогда Регина не интересовала как женщина. Если бы это было так, я женился на ней, а не на тебе. — Он отстраняется и приподнимает мой подбородок рукой. — Мил, разве не видно, что я зациклен только на тебе?

— Опять ошибаешься. — С нежностью смотря на меня, утирает другой рукой слезу. Я в глубине души хотела, чтобы это было так. Но, увы, не верила ему. — И я тебе не безразличен, иначе бы ты сейчас не плакала. Всё-таки ты нарушила пункт второй…

— Что? — возмущённо воскликнула я.

— То, Мил. Нарушила, но я не в претензии, даже рад этому.

— Лютов, да я… да у меня … Ну вот слов нет, чтобы выразить, что я сейчас чувствую! — Вырываюсь из его рук и отскакиваю, как от прокажённого.

— Хочешь, я скажу за тебя? — лукаво улыбается и делает шаг ко мне навстречу.