Ангел для Лютого

Но, если он сам об этом не рассказал, значит, не считает нужным.

Егор отпустил водителя, так что мы сейчас ехали домой вдвоём под звуки приятной музыки. Я отвернулась к окну и попыталась отвлечься, наблюдая за мелькающими огоньками домов за ним. Но с каждой секундой это делать становилось труднее: меня так и подмывало с ним поговорить о его родственниках. Но, зная его, понимала — пока он сам не захочет начать разговор, делать это бесполезно. Вернее, никакого толка не будет.

— Мил, ты чего притихла?

Резко поворачиваю голову в сторону мужчины. Он всё так же смотрит на дорогу, словно и ничего сейчас не говорил. Тут он резко поворачивает ко мне голову:

— Я спрашиваю, ты чего такая тихая?

— Да я как-то буйной никогда и не была, — ответила на автомате.

Он отвернулся и, вновь смотря на дорогу, убил ответом:

— Ничего, поживёшь со мной годок другой, станешь буйной. — И пока я открывала рот и закрывала, как рыба на суше, от шока, он продолжил: — Ангелочек, не уходи от вопроса. На твоём лице написано, что ты усиленно пытаешься побороть желание о чём-то поговорить. Давай, начинай мне насиловать мозг, не стесняйся.

— Почему сразу насиловать?! — возмутилась я.

— А вы, женщины, по-другому не можете.

Да пошёл он! Отвернулась от него, решила молчать, а то опять поругаемся.

— Мил, ты чего обиделась? — Молчу. — Ладно, завязывай хомячка изображать.

 Опять молчу, так как хомяком себя не считаю. Вот как начнёт нормально разговаривать, тогда… Лютов тоже решил настоять на своём. В итоге мы до дома ехали молча. Стоило войти в дом, тот резко хватает меня на руки и, перекидывая через плечо, направляется в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Лютов, немедленно опусти меня! — заорала я и со всей силы стукнула ладошкой ему по спине. Тишина. — Ты куда меня потащил, неандерталец?!

— За неандертальца ответишь, а несу я тебя к себе в спальню, мириться… — невозмутимо отвечает, продолжая свой путь. Я в шоке, но недолго.

— Да кто же так мирится?

Я вновь зависла, пытаясь вспомнить, когда это-то мы так делали? Да никогда! Этот Лютов меня с ума когда-нибудь сведёт своими выходками. Не мужчина, а большой ребёнок, что ни день, то новый финт!

— Я есть хочу! — выпалила первое, что пришло в голову. И, как оказалось, выбрала правильную стратегию, Егор остановился.

— Ладно, поступим как в сказке: накормлю, искупаю и приласкаю. — Разворачивается и направляется в сторону кухни.

— Ты переврал: в сказках не так говорится, там речь не про девицу, если что.

— А я плагиатом не занимаюсь, — выкрутился Лютов, занося меня в кухню и осторожно опуская.

— Присаживайся, красная девица, сейчас буду за тобой ухаживать.

Я вновь в шоке от его поведения. Пытаюсь понять, с чего такие перемены. Тут до меня дошло, что он опять что-то мудрит.