Люди крепче стен

Немцы злоупотребляли отведенным временем и проводили в крепости серьезные перестановки: подтаскивали поближе боеприпасы, закрывали амбразуры мешками с песком, залатывали пробоины. Ну что ж, пусть пользуются до поры до времени добродушием русского солдата.

Капитан пехоты Вильгельм Ландман, начальник гарнизона Западного равелина, связался с комендантом Позена генерал-майором Эрнстом Гонеллом сразу после предложения русских о сдаче гарнизона с гарантией жизни каждому солдату и оказания помощи раненым.

Эрнст Гонелл ответил не сразу. Пауза в разговоре затянулась.

Капитан Ландман, воевавший с первого дня войны и, казалось бы, не боявшийся ни бога, ни черта, несказанно робел перед комендантом Гонеллом, чем походил на неопытного новобранца. Было в облике генерала нечто такое, что заставляло подчиняться ему самых закаленных. Даже его тягостное молчание наполнялось каким-то глубинным смыслом. А уж если он принимался говорить, то каждое слово наливалось тяжестью.

Капитан Ландман уже давно понял бессмысленность сопротивления. Если оно продолжится и далее, то погибнет весь личный состав гарнизона. Если же они предпочтут смерти плен, то имеется шанс сохранить жизни. Была еще одна причина, по которой капитан желал согласиться на предложенную русскими капитуляцию: хотелось выжить в этой нечеловеческой бойне и увидеть жену, проживавшую в Позене. Еще две недели назад, рискуя жизнью, он подземными коммуникациями пробирался к своему дому, стоявшему на окраине города, только для того, чтобы обнять любимую и подержать на коленях дочь. В последний раз увидеться не удалось, жена оставила для него на столе записку, прижав тяжелой чернильницей, в которой сообщала о том, что оставаться в городе опасно, а потому решила уехать к тетке, проживавшей поодаль от жестоких сражений. Просила его беречь себя и надеялась на скорую встречу. Записка находилась у него в кармане френча в качестве оберега.

— Думаю, излишне напоминать, капитан, что мы солдаты, — наконец проговорил генерал-майор Гонелл. — И должны защищать фюрера и рейх до последнего вздоха с оружием в руках. Какие еще могут быть переговоры с русскими? Гарнизон должен сражаться до последнего солдата. Если вы думаете иначе… Любое другое решение буду расценивать как нарушение военной присяги. Вам понятно, капитан, что за этим последует?

— Так точно, господин генерал-майор. Я просто хотел выяснить…

— Если вы меня поняли, тогда покажите своим солдатам пример доблести и бесстрашия.

Капитан Ландман положил трубку. Призрачная надежда уцелеть в этом кошмаре была мгновенно разрушена. Комендант города-крепости уверенно шагает в ад и тащит за собой всех тех, кому каким-то чудом удалось выжить в череде непрекращающихся боев.