Темные не признаются в любви

Их группу нельзя было не заметить — темная аура вокруг четырех статных мужчин притягивала взгляд. Черные костюмы подчеркивали ширину плеч воинов и мускулатуру, воротники белоснежных рубашек едва не трещали на бычьих шеях. Жутковатые типы…

Его высочество оказался точно таким, как на плакате, ему не польстили — в том не было необходимости, Валиант и в жизни холеный красавец.

Слева от него сидели близнецы. Коротко остриженные и выбритые на висках темные волосы, одинаковые крупные носы и тяжелые подбородки. Высокие острые скулы неизменно указывали на принадлежность к народу Давелии.

Мужчину, сидящего справа от принца, толком рассмотреть не успела — Грегерсон тронул за плечо.

— Элли, ваш выход через два номера. Этого времени хватит, чтобы собраться с духом?

Я удивленно обернулась — он спрашивал серьезно, без иронии. Но я не обольщалась: если вампир и переживал, то не обо мне, а о репутации своего клуба. Не дай боги, сорву выступление!

— Спасибо, я в порядке.

— Да? — язвительно протянул он. — Внезапная бледность — для вас норма?

— Что ж, раз мне показалось, я ухожу. — И Грегерсон исчез в темноте, оставив меня одну.

Вру. Далеко не одну. Оглядевшись, я заметила несколько девушек и парня, которые следили за действом на сцене и изредка косились на меня с любопытством. Смысла знакомиться с временными коллегами-артистами я не видела, поэтому сосредоточилась на певице.

Первый ее номер я держалась, а вот к началу второго терпение испарилось.

Чудесный голос, приятная внешность — и при таких данных скучная манера исполнения. Пение выходило пресным, зрители позволяли себе разговаривать и есть, тогда как дедушка твердил, что это крах для лицедея. Будь моя воля, я сопроводила бы выступление легкой иллюзией: туман, блуждающие огоньки и меняющее цвет платье на исполнительнице.

А впрочем, что мешает это сделать? Мне заплатят за один сольный номер, но кончики пальцев чесались, прося сотворить хоть что-нибудь из любви к искусству.

К началу припева по сцене пополз молочный туман, который мерцал, будто кто-то рассыпал в нем бриллианты. Голубые «стрекозы» резво носились над сценой, неотвратимо собираясь вокруг певицы. А она, закрыв глаза, все пела о неразделенной любви, из-за которой утратила ориентиры на дороге жизни и теперь просила у богини Матери знак.

Песня завершалась, девушка открыла глаза и… чуть не сбилась, увидев, что творится вокруг. А когда из тумана соткалась призрачная фигура широкоплечего мужчины, она и вовсе чуть не спрыгнула со сцены в испуге.

Ой-ой, Грегерсон меня убьет… Или нет?

Певица справилась с удивлением — и даже протянула посланному богиней «знаку» руку. Призрачные пальцы эфемерного мужчины переплелись с настоящими девичьими — и туман скрыл сцену. Песня и музыка оборвались.