Темные не признаются в любви

Приподнял аж до коленок! Сапожок со сломанным каблуком вмиг оказался на мостовой.

— Болит? — Чуткие пальцы осторожно ощупывали мою лодыжку.

Щиколотка немного ныла. Но признаться в этом? Нет, хватит и того, что щеки горят от бесцеремонного осмотра. А еще не отстает глупая мысль-сожаление, что я в простых шерстяных чулках, а не в шелковых с кружевом на резинке.

Я закусила губу от потрясения: не узнаю себя! Какие, к шмырям собачьим, шелковые чулки?! Он же оборотень! Я же все сделала, чтобы не привлечь внимание таких, как он, на отборе. Мне же нельзя замуж! Я должна получить диплом, а бескомпромиссные темные своих жен после отбора увозят в Давелию. Там точно не доучишься!

Без диплома я не выполню условия завещания, деньги хоть останутся в семье, распределенные между всеми поровну, но главный секрет мастерства деда, великого мага грез, я никогда не узнаю.

Так что прочь, глупые желания!

Впрочем, замуж меня никто не звал и вряд ли позовет: не стоит забывать, что управляющий клубом «Полнолуние» назвал Джареда ловеласом.

Глупые, наивные мечты…

— Ты притихла, Элея, — с укором произнес мужчина. — Значит, что-то все-таки болит.

И его руки вновь заскользили по моей голени, касаясь теперь и ступни. Аккуратно и нежно.

И я испугалась своих ощущений — приятных, грешных. Испугалась жара больших ладоней и той хрипотцы, что звучала в голосе Джареда.

— Щиколотка… Я растянула там что-то.

— Ты созналась, потому что боишься щекотки?

— Хорошо, сейчас буду лечить. Откинься назад, возьму амулет исцеления.

Не подумав, я выполнила просьбу, опускаясь спиной на сиденье. И Джаред, опершись на руку, по пояс нырнул в салон, чтобы что-то нашарить на панели управления.

Лишь когда мускулистый мужчина навис надо мной, я поняла, как опрометчиво послушалась. Лучше бы вышла из магмобиля! Нет, никакого непотребства не происходило — он не касался меня, просто навис, но ситуация до ужаса неприличная. И лицо у меня горело костром. Хоть бы темный не посмотрел сейчас на меня, иначе все поймет…

— Нашел, — глухо объявил Джаред и высунулся из салона машины.

Целительским артефактом оказался браслет — узкий кожаный шнур с серебристой крупной бусиной. Обернув его несколько раз и застегнув на моей щиколотке, оборотень пообещал:

— Заживет спустя считаные секунды.

Пока он говорил, легкая тянущая боль исчезла, как и сам браслет.

— Ой, это артефакт разового действия? — Я расстроилась, что на пустячную травму давелиец потратил ценное заклинание. — Вы истратили его на обычное растяжение! Разве так можно?!

Темный транжира, продолжавший сидеть на корточках у моих ног, смотрел на меня со светлой улыбкой. Наши лица сейчас находились почти на одном уровне и так близко, что становилось не по себе.

Боясь утонуть в синеве его глаз, я наклонила голову.