Темные не признаются в любви

— Жемчуг крупный, округлой формы, без дефектов… — бормотал щекастый толстячок, рассматривая украшение в ювелирные очки-лупу.

— Здесь еще два заклинания — косметическое, убирающее веснушки, и маскировочное, окрашивающее волосы в русый.

Господин Корк будто и не слышал, продолжая вертеть мою сережку.

Вторую я предусмотрительно оставила у себя, а то наслушалась историй о том, как доверчивые девчонки возвращались от ростовщика без денег и украшений, потому что не могли доказать, что последние принадлежали им. Такое случалось лишь в ломбардах, расположенных в кварталах развлечений, но все дело в том, что я пришла именно в такой. Причина проста — здесь не нужно предъявлять документы и указывать принадлежность к роду.

Учитывая чужой опыт, я показала одну серьгу, а также заплатила извозчику, чтобы дождался меня неподалеку — идти по «веселым улицам» с крупной суммой страшно.

— Если вас что-то не устраивает, уважаемый, отдайте мое украшение, — я твердо прервала любование толстячка, — сдам его в другом месте.

— Нет-нет, госпожа! — Ростовщик достал из-под прилавка бирюзовый бланк магического договора. — Документ стандартный: в течение месяца ваш залог хранится у меня. По окончании договора вы его либо выкупаете, погасив проценты, либо оставляете.

Тревожно блеснули стекла массивных очков, сейчас поднятых на выпуклый лоб. Мужчина нервно теребил шейный платок, пока я читала условия.

— Сумма, вы ее не указали, господин Корк.

Выдержав паузу, он вкрадчиво произнес:

— Они стоят восемь, — холодно возразила, впиваясь ногтями в ладони. — С заклинаниями намного дороже.

Если упрется, мне не хватит и на оплату семестра!

Толстячок тяжко вздохнул, одним концом платка нервно вытер блестящий от пота подбородок. Повернувшись к молчаливой помощнице, которая что-то писала в толстую книгу, сердито потребовал:

— Чай завари. Покрепче.

Бледная, как будто солнечные лучи никогда не касались ее кожи, брюнетка одарила меня сочувственным взглядом и, отрицательно качнув головой, вышла через дверь за спиной начальника.

Ее жест что-то означает? Стоять на своем? Или вообще не соглашаться на сделку?

Ростовщик кашлянул, возвращая мое внимание:

— Заклинания… они-то под вас сделаны. Где я найду девицу, которой нужно скрыть веснушки и настоящий цвет волос?

Я сначала не поняла, на что он намекает, а когда дошло, возмутилась:

— Вы что такое говорите?! Я обязательно выкуплю серьги, не смейте и думать о продаже!

Мое негодование разбилось о скептицизм ростовщика.

— Все так говорят, госпожа, а потом и не думают выкупать.

Я не стала спорить — за окном стремительно темнело, тратить драгоценное время на пустое препирательство глупо. А вот на торги — нет.

— Восемь тысяч, господин Корк.