Темные не признаются в любви

И когда платье опало на сиденье, глаза Джареда заполонило серебро.

Переплетенные пальцы рук. Одно дыхание на двоих. Гулкое биение сердец в унисон.

И мир, который исчезает в наслаждении и возрождается обновленным…

Уже позже, довольно потянувшись, я призналась:

— Не думала, что предаваться разврату в воздухе настолько волнительно.

— Какому-такому разврату? С законным-то мужем!

— Ладно, с законным — это не разврат. — Я поцеловала его в колючий подбородок, подавляя смех. Провокация удалась. — Это супружеский долг.

— Долг?! — Его возмущению не было предела. — Элея, покусаю!

Не удержалась от улыбки, вспомнив, как Джаред смеялся, когда узнал, что я считала его оборотнем. Теперь периодически он грозился меня искусать.

— Ой, боюсь, боюсь… пощади меня, великий темный!

— Нет, я не выпускаю красавиц, которых Тьма заманила в мои объятия! — Джаред делано разразился злодейским хохотом.

Потом, резко замолчав, навис сверху и, нежно касаясь моего лица, признался:

— Элеяра Альторн, ты мое наваждение, свет моей души.

— И я люблю тебя, муж мой.

Странно сейчас вспоминать, как я цеплялась за прошлую жизнь. Как боялась утратить то немногое, что имела, а потом, как в омут с головой, бросилась в объятия темного.

И он дал мне все. Все, о чем мечтала, и даже больше. Он остался в Латории в качестве советника короля, окружил вниманием и заботой, которых так не хватало мне. Красивые ухаживания, восхитительно-томительное узнавание друг друга.

Летом же поняла, насколько стойкий мой будущий муж.

Я долго не признавалась, что Аллар… то есть принц Флориан, не дает мне проходу в университете. А потом, не выдержав, пожаловалась. Джаред поговорил с ним по-мужски и сразу после сессии утащил меня в Давелию. Жениться в храме Тьмы.

Первой супружеской ночи я боялась не так, как знакомства с родителями. Боялась, пока на ступенях в летнюю резиденцию нас не встретила… леди Анора.

А ведь можно логически додуматься, что отбор невест, где будут оба сына, Ситанора, императрица Давелии, ни за что не пропустит!..

И ей я понравилась еще зимой, а отец Джареда заранее одобрил любую избранницу. Еще бы, он уже опасался, что потеряет сына. Тьма выжигала в нем любые чувства и желания, и лишь встреча со мной вернула вкус жизни.

Почти все лето я привыкала к новой стране, роскошному дворцу, окружению. Привыкал ко мне и темный двор.

Уроки Грегерсона не прошли даром: когда некая аристократка нагло заявила мне, что должна уйти с ее дороги, ибо она спала с моим женихом и ждет от него ребенка, я только рассмеялась.