Темные не признаются в любви

Одержимый же достал из кармана брюк новую флягу и предложил попить Мадлен. Она не отказалась, наоборот, жадно припала к горлышку. Думаю, зельевар должен и на вкус определять яд и опасные для сознания вещества? Успокаивая себя подобными размышлениями, я тоже попила воды, когда мужчина предложил.

Принцесса следила за процессом с отвращением.

— Зачем ты с ними возишься? Проще убить!

— На них защита, убивать долго, да и смерть их не скрыть, — терпеливо, голосом магистра ответил Голод. — Я не хочу связываться с разъяренными кромешниками, которые, потеряв своих любимых, больше не хотят жить. Они непредсказуемы и идут до победного конца в желании отомстить.

— А если они их отыщут? Мы утратим козыри! А так хоть ослабим!

— Наоборот, усилим. Я сделал все, чтобы они не прошли ловушки. Они сдохнут. Только я знаю полосу как свои пять пальцев. — Одержимый растопырил пятерню. — И только я знаю другую, безопасную дорогу.

— Они так и будут просто висеть здесь? Хочу пустить кровь хотя бы рыжей, ненавижу семейку Кимстар. Вечно все портят!

— Кровожадная моя, — хохотнул магистр, а я сжалась в страхе. — Повторяю, долго возиться с защитой, да и нужны они живыми и здоровыми, чтобы отвлечь наследника и второго кромешника.

Презрительно наморщив аккуратный нос, принцесса процедила сквозь зубы:

— Скажи правду: тебе они не по зубам, дорогой?

Одержимый внезапно сгреб ее в охапку. Жестко впившись поцелуем в ее губы, некоторое время удерживал, пресекая всякое сопротивление. Хватая за волосы, он даже сломал несколько перьев в эгрете.

Хотя неприятное зрелище почему-то притягивало взгляд, я использовала время, чтобы продолжить осмотр пещеры. Два выхода, но один теперь перекрыла решетка с толстыми прутьями, а во втором клубилась хищная темнота. На одной из стен выбито изображение чудовища — мускулистого двухголового гиганта с улыбкой, не скрывающей клыки. Наскальный воин держал мечи. Настоящие одноручники, а не часть барельефа. Каким-то образом они кренились к рукам.

Со звонким чмоканьем поцелуй прервался.

Фиона, тяжело дыша, с восторгом, в котором проглядывало безумие, уставилась на сообщника.

Одержимый предупредил холодно:

— Не пытайся мной манипулировать, дорогая, я этого не люблю. Сейчас мы поднимемся наверх и сделаем все строго по плану. Ты наденешь кулон силы на себя, — он достал из кармана желтый и зеленый кристаллы в золотой и серебряной оправе на соответствующих цепочках, — а кулон подчинения — на Валианта. И Латория с Давелией будут наши! А затем и вся Тарра!

Я смотрела на покачивающиеся в руках мужчины украшения, даже издали кажущиеся острыми, и терялась в догадках, какой кулон за что отвечает. А что, если… Что, если они одинаковые?

В который раз мне стало дурно от страшной догадки.