Темные не признаются в любви

В холле университета, пока кромешник вешал мою шубу в гардеробной, я остановилась перед зеркалом поправить прическу и, коснувшись цветка, удивилась нелогичности.

— А почему искрацветы вручили вы с лордом Харном, а не принц? Вы ведь не стали участниками отбора, правильно? Что изменилось?

— Многое. Правила нарушены, к чему теперь держаться за отдельные условности? Голод под колпаком, мы ждем, когда он выдаст себя, чтобы взять под стражу.

— Так это все-таки ректор? — расстроилась я. — Утром была уверена, что обозналась и не его голос я слышала в библиотеке.

Кромешник промолчал, посерьезнев.

Триумфальный зал было не узнать — часть кресел убрали, расчистив огромную площадку для танцев. Иллюзии разноцветных бабочек размером больше моей ладони, миниатюрные феи и падающие сверху розовые и белые лепестки украсили помещение. Музыка, девичий смех, игристое вино на столах вдоль стен быстро поднимали настроение. Разлитое в воздухе веселье подчинило, решительно захватило в свои объятия.

Мы с Джаредом кружились в третьем танце, когда кому-то понадобился глава службы безопасности.

— На время передам тебя Арку и постараюсь поскорее вернуться, — предупредил кромешник.

— Я все понимаю: долг зовет.

И все-таки я вздохнула, украдкой проводив разочарованным взглядом статного мужчину, одетого сегодня в парадную форму. Кипенный двубортный мундир с вышивкой серебром на воротнике-стойке, белые узкие штаны, заправленные в высокие черные сапоги, смотрелись на полковнике необычно. И не скажешь, что он входит в орден Кромешной Тьмы, больше похож на воина Света.

— Так-так, вас можно поздравить, леди? — ехидно произнес Грегерсон.

Зато он был во всем черном, притом по латорийской моде — в камзоле, рубашке с кружевом, чересчур обтягивающих штанах и узконосых туфлях.

— Не понимаю, о чем вы, — легко соврала я.

Вампир держал в руках два бокала с пузырящимся золотым вином, один из них он предложил мне. Поколебавшись, я приняла, но лишь пригубила, не планируя пить.

— А как же ненависть к давелийцам?

— Я никогда не испытывала ее к вашим соотечественникам, всего лишь хотела избежать замужества, чтобы продолжить учиться здесь.

— Да? — Брюнет, сделав глоток игристого, довольно сощурил светло-серые глаза. — Как интересно вы избегали, принимая ухаживания Джареда! Я восхищен.

То ли постепенно привыкла к его язвительности, то ли повлияла моя благодарность за спасение от метки жертвы, но я смогла спокойно ответить:

— Мне сказали, вампирский укус защищает от матримониальных планов оборотней, и я решила, что Джаред просто очень благородный мужчина, раз постоянно рядом, когда нужен.

Грегерсон поперхнулся вином. Откашлявшись, насмешливо переспросил:

— Вампирский укус защищает?.. — Он расхохотался.