Темные не признаются в любви

— Глупая шутка, — укорил он девушку и тотчас сменил тему: — Дверь из тьмы мы оставим — спите спокойно, никто к вам не проникнет, а утром заменим ее на новую.

Забрав змей, кромешники поспешно ушли.

Некоторое время мы сидели в тишине. Вру, не совсем в тишине — Принц громко мурлыкал, вылизывая грубую шкуру, как заправский кот.

— Прости, что сказала про метки на змеях, — повинилась я. — Не подумала.

Мадлен махнула рукой и снова полезла под кровать.

— Ничего страшного, одну я все равно себе оставила.

Ох и хитрая девчонка!

— В оправдание лорда Харна скажу: сильно сомневаюсь, что он сдал бы тебя и твоего Принца ректору. И уж тем более лорд Йохенссельский не тренировал бы некромантов на прирученном шмыре.

— Знаю, — спокойно ответила Мадлен. — Кстати, со змеями удачно вышло. Если кромешники принесут не всех, с них не будут спрашивать утерянную, как и искать по метке. А вот если бы возвращала я, то заведующий виварием не отстал бы, пока не отдала бы всех гадюк под расчет.

В очередной раз восхитившись прагматичностью соседки, я терпеливо дождалась, пока она через большую лупу закончит осматривать дохлого гада.

— Есть метка, — глухо подтвердила Мадлен. — Понимаешь, что это означает?

Я вспомнила, что из-за меня раскрыли предателя Арно. Голод, вселившийся в неизвестного мага, об этом уже узнал и теперь мне мстит?

— Сначала напакостили твоей сестре, нас и вовсе попытались убить. Принцесса объявила нам войну.

Вывод не сходился с моим, но рассказать о Голоде я не могла из-за клятвы, поэтому предложила не спешить и еще понаблюдать. Мадлен, подумав, согласилась и пожелала доброй ночи.

Уже когда лежали в кроватях, она шепотом добавила:

— Но если Фиона виновата, мы ей отомстим…

Сон склеил глаза и рот, и отговорить от совершения глупостей я не успела.

Обычно не осознаю, когда снятся кошмары, но не в этот раз. Я четко понимала, что сплю и вижу сон. Самый бредовый из всех, которые мне когда-либо снились.

Подойдя к своему принцу, лорд Харн с укором произнес: «Еще один принц? Не слишком ли их много?» И огрел его высочество по голове дубинкой. Валиант лопнул, как мыльный пузырь… Коварный Харн оторвал свои дурацкие усы и подкрался к Джареду. Снова вопрос и удар. Когда и Джаред исчез, очкастый ударил дубинкой себе по лбу…

Я тотчас проснулась. Бледное солнце несмело заглядывало в комнату. Пристроившись у меня под боком, урчал серый в черных разводах кот.

— Принц? — спросила у него.

— Ага, он самый, — подтвердила со своей кровати Мадлен. — Он любит менять облики.

— Модник, — одобрила действия шмыря и вспомнила, как Индира обвиняла зельеваршу в непостоянстве. Знала бы она, как не права…

Крики за окном привлекли внимание — в чем была, я бросилась к нему.

Внизу, меж елочек, дрались двое.