Темные не признаются в любви

 — В чьем теле он воплотился, лейтенант?

Ох, лейтенант Арно — я вспомнила его! Он работал в специальном отделе полиции Квартена, который в основном занимался повстанцами.

— В чьем теле воплотился Голод? — повторил кромешник.

— Это вы узнаете очень скоро, но будет поздно, — хрипло рассмеялся предатель. Кровь обильно вытекала из правого уголка рта, лилась ручьем на снег. — Настает время Голода!..

Я даже не осознала, что он чем-то в нас швырнул, как Джаред уже разворачивал меня. Повернул так, чтобы прикрыть своим телом.

Нас окутал мрак. Послышался хлопок. Земля под ногами дрогнула.

Испугаться — куда уж больше? — я не успела. Тьма рассеялась.

Подчиняясь любопытству, я чуть извернулась и заглянула за плечо кромешника.

Лучше бы этого не делала. Черная воронка в земле и…

В парке галдело встревоженное воронье. Видать, хлопок на самом деле был громким, а для нас щит из тьмы заглушил звук.

— Наполовину магическая, наполовину механическая бомба, — тихо произнес Джаред. — Такие в последнее время стал использовать «Покров Латории».

— Пойдемте. — Грегерсон подхватил укушенную на руки. — Девушка в моей помощи не нуждается, ее не нужно вытаскивать из-за грани, достаточно будет лечения обычного целителя.

Фраза насторожила. Не хочет ли вампир сказать, что сам — темный целитель? Нет, не похоже, да и в клубе он пользовался услугами Юриса. Неужели Грегерсон — некромант?

— Элея, ты как? Понести тебя? — предложил кромешник, отвлекая от чужой тайны.

Помня, как смело отвечала на его поцелуи, я поспешила отказаться:

Нет, постараюсь избегать его объятий, они опасны, настоящая западня.

И, хотя меня пошатывало от эмоционального истощения, Джаред согласился с моим решением, но заставил опереться на его руку.

Путь от беседки дался тяжело: ноги дрожали и не желали быстро идти, и на некоторое время я сосредоточивалась на движении. Вглядываясь в снег, я пыталась уловить юркую мысль — какая-то странность не давала покоя.

— Арк, ты не выглядел удивленным, увидев Арно.

Замечание Джареда выдернуло из напряженных размышлений, и я прислушалась к разговору мужчин.

— Обвинять голословно? Я не привык без доказательств.

— Ты обязан был рассказать о своем подозрении. Что еще ты утаил от меня, Арк?

Вырвавшийся вперед Грегерсон покачал головой:

— Я виноват, согласен. Готов понести наказание.

Коротенький диалог на спокойных тонах, но сколько всего осталось невысказанным и непонятным мне.

Кстати о непонятном.

— Вы назвали меня своей дочерью, — фактически обвинила я идущего впереди брюнета.

— Боги упаси! Я даже не знаком с вашей матерью, леди, — притворно возмутился он. И, не дав мне и рта открыть, уже спокойно уточнил: — Вы — моя принятая дочь. Почувствуйте разницу.

— Ну да, выгнать из рода легче.