Темные не признаются в любви

— Да что с ним случится в лечебнице? — нетерпеливо отмахнулась Криста и, потеснив, пробилась в комнату. — Я не к тебе, а к Эддл.

— Слушаю. — Мадлен, не переносившая наглого вторжения клиентов, поморщилась.

— Мне нужно зелье, которое удаляет пятна.

— Артефакт очищения в помощь.

— Он не поможет, если пятна не от грязи или еды.

Зеленоволосая Мадлен достала из ящика стола несколько бутылочек синего стекла, отличались они только по размеру.

— Показывай, что нужно чистить.

— Это в моей комнате.

Мадлен снова поморщилась, но ничего не сказала.

Криста поселилась на одном этаже с нами, только в самом конце коридора. Лишь немного пожив в «клоповнике», я поняла весь смак размещения участниц здесь, а не в платном общежитии. Так ректор показал свое отношение к отбору и тем, кто в нем участвует. И вроде бы не подкопаешься, ведь комнаты, за которые платят, временная собственность студентов, но осадок остается.

Соседки не было, и напряженные плечи сестры немного расслабились.

— Ты одна? — поинтересовалась Мадлен, оглядываясь.

— Моя соседка еще не вернулась с утренней прогулки.

Треть помещения занимали чемоданы, кофры и ларцы всевозможных размеров. Имелось и приставленное к стене большое зеркало, которое вычурностью тяжелой рамы не вписывалось в общую обстановку.

Сестра, старательно загородив собой чемодан на кровати, достала из него белое платье и протянула Мадлен.

— Хм, одну банку с краской вывернуть на одежду легко, три сразу — еще постараться надо, — подытожила та. — Кого подозреваешь?

На подоле красовались огромные пятна розового, насыщенно-фиолетового и светло-лавандового цвета. Собирайся сестра на обычный прием, я бы рискнула прикрыть их иллюзией, но не сейчас, когда вокруг высшие темные.

— Никого, — быстро и не очень-то любезно ответила Криста. — Успеешь очистить до завтрака? Я планирую надеть его.

Безусловно, платье красиво, смелого фасона, без шнуровки, со скрытым рядом пуговиц на боку, но почему именно его? У Кристы настолько огромный гардероб, что некоторые наряды одеваются лишь во время примерки, а дальше забываются.

Я нагло обошла сестру и открыла чемодан на кровати, затем тот, что стоял у окна.

— Элея! Прекрати рыться в моих вещах!

Не обращая внимания на ее вопли, я достала еще два чемодана из-под кровати. В каждом я видела одно и то же: разноцветные лоскуты, залитые краской. Ирония ситуации: краску недоброжелатели использовали ту, что привезла художница с собой на отбор.

— Испортили все? Только одно не порезано, но с пятнами?

— Да, по всей видимости, не успели, — глухо, со злостью подтвердила Криста. — Я вернулась из купальни и обнаружила погром. Дверь я закрывала, я же не дура.