Темные не признаются в любви

— А ведь ты права! Я отправлюсь на отбор — и все забудут о моей помолвке, как будто ее и не было! — И, вцепившись в рукав моего платья, сестра потребовала: — Забудь о моей просьбе, Элея. Я выполню свой долг.

Я промолчала, все равно завтра пойду к лорду Харну и избавлюсь от печати участницы.

Тема женихов опасная, и я постаралась ее сменить:

— Карол, а можно узнать подробности аферы? Если это не настоящий Жульен, то кто? Его двойник?

Дальнейшие объяснения брата я уже не слышала — комната поплыла перед глазами и скрылась за пеленой темноты.

Мои волосы гладили. Было так приятно, что хотелось мурлыкать. Но я держалась, чтобы не вспугнуть гладившего.

— Элеяра… Элея… Элли.

Джаред произнес мое имя тихо, медленно, словно не говорил его раньше, словно пробуя сейчас на вкус.

Приятно, спокойно… Почему я раньше не замечала, что рядом с Джаредом мне легко? Я чувствую себя в безопасности. И не только потому, что он кромешник, могущественный темный воин. Уверена, моя мать и ее подруги пришли бы в ужас, если бы увидели сейчас нас рядом — приличные девушки не остаются наедине с мужчиной, тем более не лежат при нем в постели. А мне все равно, я знаю, что Джаред никогда меня не обидит.

Рука продолжала ласково пропускать мои волосы сквозь пальцы, когда кромешник тихо заявил:

— Плохо притворяешься, Элея. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо вроде бы… Что случилось?

— Все та же змеекость. Тебе не повезло войти в число тех, на кого она влияет слишком сильно. Возможен даже летальный исход.

Я приподнялась на локтях. Слабость не ушла, хотелось пить, значит, я точно жива.

— Но все обошлось, да?

В комнате — а мы находились в кабинете деда, соседствующем с голубой гостиной, — горели приглушенные маглампы. И синие глаза Джареда казались черными.

Ворот моего платья расстегнут, волосы распущены. Прикрытая до груди пледом, я лежала на узком диване, Джаред присел рядом, на самом краешке.

— Осталось только подлатать резерв, на который негативно воздействовала пыльца.

— Соком ки? — Вспомнив мерзкую на вкус ягоду, я поморщилась.

Ки — настоящий феномен не только в том, что способствует быстрому восполнению резерва, но и во вкусовых качествах. Та, что растет в горах, вполне съедобна, только сорванная хранит свои удивительные свойства всего лишь сутки. Поэтому ки выращивают в городских теплицах, но, увы, как ни бьются над задачей, а сделать ее сладкой не могут.

— О, а вот и она, помыли наконец. — Джаред раньше меня услышал шаги приближающегося человека.

Дверь открылась, впуская Карола с подносом.

Благодушное выражение сошло с лица брата. Он застыл посреди кабинета, подозрительно глядя на сидящего рядом со мной давелийца.

— Он закончил свою работу, — ответил Джаред.

И поднялся, чтобы забрать поднос у Карола.