Темные не признаются в любви

А если и заболеет, я буду его лечить…

Удивительно, зная меня всего несколько дней, он сделал для меня больше, чем некоторые члены моей семьи. Людей нельзя заставить себя любить, даже если вас связывает кровное родство. И поэтому отношение Джареда, его дружба ценнее вдвойне.

Мысль, что ему от меня что-то нужно, я старательно гнала прочь.

Пальто кромешника поверх моего плаща отлично согревало. Так тепло, комфортно и спокойно я давно себя не ощущала.

Постучав в ворота и услышав шаги охранника, я обернулась к стоящему позади Джареду. Несколько снежинок осело на песочных волосах, серебря их в тусклом свете серого дня.

Я будто только сейчас его увидела. Настоящего. Заботливого. Удивительного.

Мужчину, который несколько раз выручал меня из беды, спасал мою жизнь. Мужчину, от которого я видела только добро, пускай часто он и навязывал его, решая за меня. Мужчину, благодаря которому мой отец избежал страшной смерти…

Эмоции переполняли, меня распирало от щемящего чувства благодарности. А еще нежности и восхищения. Я ощущала в груди маленькое солнце, которое грело сильнее, чем чужое пальто.

И, возвращая его хозяину, я от души произнесла:

— Джаред, спасибо, что спасли моего отца!

Он светло улыбнулся, на щеках заиграли обаятельные ямочки.

— Обращайся. — И подмигнул.

— Для меня еще никто не делал ничего подобного. Спасибо!

И, подчиняясь порыву, я поднялась на цыпочки и легонько ткнулась губами в его скулу. И быстро рванула к открывающимся воротам.

Шла как во сне. Я поцеловала Джареда. Неужели я сделала это?! Да, я поцеловала его! Почему? Импульс. Вот что это было…

Коснувшись губ кончиками пальцев, четко вспомнила свои ощущения. Мужская щека оказалась, несмотря на мороз, теплой, гладкой и слегка пахла имбирем — одновременно горько и сладко.

Лицо мое пылало. Губы покалывало. Так необычно…

Меня бросило в жар. Как ни было стыдно, я резко обернулась.

Джаред стоял неподвижно там, где я его оставила. Смотрел завороженно куда-то вдаль и улыбался.

Впереди закружился небольшой вихрь. Вынырнув из него, в плечо мне ударился магический «вестник» в виде призрачной птицы лазурного цвета. Ударился — и исчез, оставив бумажное письмо. Я вовремя подставила ладонь, и оно мягко на нее спланировало.

С сумасшедшей силой заколотилось сердце в груди. Неужели состояние отца ухудшилось?

Быстро развернув послание, выдохнула. В прыгающих перед глазами строчках сразу узнала почерк бабушки.

«Драгоценная моя, здравствуй! Прости, что отвлекаю от книжек, но ты мне…»

— Адептка! Вы тут до посинения стоять будете? — сердито окликнул охранник. — Заходите али нет?..

Последний вопрос он задавал уже шепотом, глядя на приблизившегося Джареда.

— Добрый день, полковник Виквард.