Память любви

Ронуин взглянула на нее:

— Мне позволено обращаться к госпоже прямо или только через тебя?

— Говори с ней, а я буду переводить, — ответила Найлек.

— Благодарю вас за доброту, госпожа. Надеюсь, халиф согласится отпустить меня к мужу, и я не потревожу вас своим присутствием, — вежливо сказала Ронуин. Вряд ли жене халифа нравится жить рядом с соперницами, добивающимися внимания ее мужа. Она, вне всякого сомнения, с радостью избавится хотя бы от одной из них, а Ронуин будет счастлива оказаться подальше отсюда.

Найлек повторила слова Ронуин, добавив:

— Девушка еще не понимает наших обычаев, госпожа, и, как все пленники, мечтает о свободе.

— Халиф, вне всякого сомнения, сумеет ее переубедить К утру она будет такой же преданной его рабыней, как и остальные, — усмехнулась Алия. — Рашид способен увлечь любую женщину, и страсть его поистине ненасытна. Скажи Hyp, что я тоже благодарна ей за добрые пожелания и что она мне понравилась. Если и впредь будет так себя вести, приобретет мою милость.

— Счастливица! — воскликнула Найлек. — Ей понравились твои манеры! А если еще и завоюешь ее расположение!.. Вторая и третья жены халифа никогда не пользовались особой любовью госпожи Алии.

— У халифа три жены?! — поразилась Ронуин.

— По закону ислама ему позволено иметь четырех, — пояснила Найлек, — и сколько угодно наложниц. Правда, со всеми женами он должен обращаться одинаково. Если понравишься халифу, он может сделать тебя четвертой женой.

А если еще и госпожа Алия поможет, кто знает, до каких высот ты можешь подняться! У тебя золотое будущее, дитя мое! Не забудь про меня в своем величии!

— Пока у меня вообще нет положения, — разумно заметила Ронуин, — да я и не желаю его получать. Попав к халифу, я стану умолять его дать мне свободу, Найлек.

— Не глупи, дитя мое. Я уже сказала, отсюда нет выхода, кроме как в могилу. Воспользуйся лучше представившейся возможностью, — посоветовала Найлек.

— Что говорит Hyp? — поинтересовалась жена халифа.

— Боится, что не сумеет угодить повелителю, — поспешно солгала Найлек. Но что еще она могла ответить? — Я пытаюсь убедить ее, что она — восторг очей повелителя и обязательно ублажит нашего господина.

Госпожа Алия тепло улыбнулась.

— Ты права. Как такая может не понравиться? — великодушно заметила она. — А теперь пусть она немного отдохнет, Найлек.

— Мы можем идти, — сообщила служанка Ронуин. — Встань, Hyp, и поклонись госпоже.

Ронуин и не подумала ослушаться. Какая красавица эта Алия! Неужели спокойно делит своего мужа с другими женщинами? Она бы не хотела делить Эдварда ни с кем!

Эдвард… Он желал поцеловать ее на прощание, а она отказала.